Гай Хейли «Тёмный Империум», пересказ книги

Под катом полный и, более-менее, подробный пересказ книги Гая Хейли «Тёмный Империум» (Dark Imperium).

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: СМЕРТЬ ПРИМАРХА

ГЛАВА ПЕРВАЯ

В космосе, у звезды Тессала (Thessala), сто лет спустя после окончания Ереси, объединённый флот Ультрадесантиков и ещё шести орденов наследников (из упомянутых: Aurora Chapter с главой ордена Ludon’ом, Novomarines с главой ордена Corvo, Doom Eagles, Iron Snakes), ведёт сражение с флотом Детей Императора. Боевая баржа Gauntlet of Power с Жиллиманом на борту сблизилась с боевой баржей Фулгрима Pride of the Emperor и обмениваются ударами на расстоянии 30 км – считай, вплотную.

Несмотря на тактический гений Жиллимана предатели переиграли лоялистов и загнали их в ловушку. Таким образом охотники на павшего примарха сами превратилась в добычу. Фулгрим убирает щиты, повторяя уловку Хоруса, таким образом заманившего Императора на борт Мстительного духа. Жиллиман решает воспользоваться “приглашением” и берёт с собой пятьдесят терминаторов первой роты, возглавляемых капитаном Андросом и пятьдесят космодесантников второй роты во главе с Тиелем, плюс своих телохранителей Invictus Suzerain Guard. Сам Жиллиман отправляется воевать в доспехе Armour of Reason и вооружается Hand of Dominion и Gladius Incandor’ом. Оба капитана считают что силы неравны и их ждет поражение и предлагают Робауту на флагмане свалить, пока остальной флот будет прикрывать отступление, но примарх непреклонен, хотя и понимает что предлагаемое капитанами решение правильное, несмотря на то что потери при отступлении будут огромными. Соблазн покончить с Фулгримом велик и Жиллиман решается на атаку, заодно принимая решение отправить на корабль еще несколько штурмовых групп чтобы вывести баржу Детей из строя (цели: “Teams drawn from multiple Chapters were tasked to head for the enginarium, the command deck, the navigatorium, the magazine, the subsidiary command deck and the main gunnery control.”)

ГЛАВА ВТОРАЯ

Жиллиман и ко телепортируются на борт Pride of the Emperor, прямиком на Triumphal Way. Все остальные группы докладывают о сопротивлении, но Робаута никто не атакует, и они свободно продвигаются вперёд к Heliopolis, отмечая как сильно изменился заражённый варпом корабль. Времени у них немного, так как противников в космосе гораздо больше.

Добравшись до Heliopolis’а Жиллиман отправляется туда сам, оставив группу поддержки у входа и надеясь занять Фулгрима достаточное время чтобы остальные группы успели сделать своё дело, а то и убить его. Если же он не справится то тогда позовёт оставленную у входа группу на помощь.

Тем временем остальные команды успешно выполняют свои задачи по выводу вражеской баржи из строя.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Жиллиман входит в Heliopolis, и встречает Фулгрима, поразившись его внешнему виду (хоть он и видел пикты с осады Терры). Начинается разговор: взаимные обвинения, кто раб, а кто освободился и возвысился, выяснения кого папа любил больше (и вообще папа бог, зря Жиллиман это отрицает), слабая попытка Фули перетянуть Робаута на свою сторону, подначки что Жиллиман не успел к Осаде Терры и вообще играет в мини-Императора со своими пятиста мирами, и вообще Робаут лопух, попал в ловушку Фулгрима, и так далее в таком же духе. Примечательна цитата: “With you dead, our other brothers will follow, one by one. The Imperium cannot last without your guidance. It is you who holds the whole crumbling thing together.’ He smiled sadly. ‘Dull as you are, you were among the best of us. “. Ну а потом болтовня заканчивается и начинается драка. Правда, Жиллиман с первых же плюх понимает что ему не победить и зовёт подмогу. Фулгрим тоже зовёт своих парней и начинает общий махач. Ультрадесантники и тут в меньшинстве, как и в космосе, и Робаут понимает что они проиграют. Пытается снова вчарджить Фулгрима но неудачно – тот наносит удар отравленным мечом в шею, как раз в то место где Кор Фаэрон оставил отметку атамом – “a scar on the warp that could never heal. It is as great a weakness as your rectitude.” этакая ахиллесова пята. От незаживающей раны и яда Робауту сильно поплохело, и вот когда Фулгрим уже готов был нанести смертельный удар (“Передавай папе привет”) на него накинулся капитан Андрос сотоварищи и отогнал его от Жиллимана, запрашивая срочную эвакуацию телепортом. Не успев даже закончить фразу он погибает и Робаута подхватывает Тиэль, и они наконец-то телепортируются обратно на свой корабль. Там Жиллиман, спустя несколько мгновений, и умирает.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ: КОНЕЦ КРЕСТОВОГО ПОХОДА

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

Сто двенадцать лет спустя воскрешения Жиллимана и событий саги Gathering Storm.

Жиллиман, медитируя на борту Чести Макрагга вспоминает произошедшие события. Как его воскресили – Archmagos Belisarius Cawl, aided by the alien aeldari and a saint said to be the personification of the Emperor’s will, had awoken him to a galaxy tormented by war. Как Абаддон уничтожил древнюю ксено-технологию и Око Ужаса превратилось в Cicatrix Maledictum – разлом, поделивший галактику пополам. Робаут вспоминает, что текущее положение дел в Империуме стало для него весьма неприятным сюрпризом и так плохо не было со времён Долгой Ночи. После воскрешения он перестаёт нуждаться во сне, лишь медитирует время от времени. Немного осталось сведений о битве при Тессале. Известно только то, что большая часть флота была уничтожена. Дальнейшая судьба воевавших рядом с ним сынов также неизвестна. Эонид Тиэль похоже пережил битву, но кто командовал флотом, вырвавшимся из ловушки Фулгрима и кто из апотекариев поместил Жиллимана в стазис до сих пор неизвестно. Сейчас, спустя сто двенадцать лет после его возвращения война далека от завершения, но Indomitus Crusade подходит к концу. Во время похода он пробился на Терру, поговорил с отцом, перевёл Империум полностью на военные рельсы, воевал во всех уголках осаждаемого Империума, и даже смог пересечь Великий Разлом и достигнуть Imperium Nihilus. Хоть Разлом всё ещё на месте, враги были биты – несколько флотов были разбиты, легионы демонов были изгнаны обратно в варп, многие миры были отбиты или зачищены. Архимагос Каул, верный данной клятве, создал Космодесантников Примарис. Были основаны новые ордена, старые получили подкрепления. Жиллиман заканчивает медитировать, флагман приближающется к системе Raukos, и Робаут отправляется облачаться в броню, вызвав на доклад Сиккария. Тот отчитывается что у третьей планеты при Pit of Raukos собрались силы предателей: Несущие Слово, Черный Легион, Железные Воины и прочие. Они обсуждают тактику и стратегию, Жиллиман раздаёт указания, подчеркивая что система очень важна и они не могут проиграть эту битву. Отпустив Катона он выслушивает идеи ещё двух ультрадесантников о том, как обустроить водные резервуары на агро-мирах Калта.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Во время Indomitus Crusade Жиллиман находил время управлять своими пятиста мирами. Сейчас его родные миры были осаждены силами чумного бога, и болезни уносили даже больше жизней чем пули. Робаут скомандовал превратить бывший агромир Iax в мир госпиталь, куда отправляли всех больных и где Chirurgeon-General Caradomus вместе с Adeptus Mechanicus biologians и Officio Medicae пытался найти лекарство (далее идёт большое и развесистое описание как устроен карантин, лаборатории, процедуры и всё такое).

На Iax прибывает получивший ранение в бою Tullius Varens из Prandium 30th Ultramar Auxiliary Regiment и вместе с остальными товарищами проходит карантинные процедуры. Среди однополчан имеется поехавший от войны Bolus, постоянно выкрикивающий слово “пятнадцать”. В то время как Tullius’а отправляют лечится, под кожей Bolus’а что-то двигается, оставшись незамеченным.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

На мостике Чести Макрагга собралось высшее командование: Жиллиман, Shipmaster Brahe, генералы Astra Militarum, Adeptus Mechanicus Domini, космодесатники, комиссары, представители Инквизиции, бароны рыцарских домов, Сёстры Безмолвия, Адептус Кустодес (тут нам напоминают что они 10к лет сидели во дворце, а сейчас воюют небольшими группами по всей Галактике).

Pit of Raukos – аномалия, отколовшаяся от Великого Разъёма, её назвали по имени демона, которого прирезал Жиллиман. По сути является открытыми вратами для легионов демонов. У её границ расположилась планета 108/Beta-Kalapus-9, вокруг которой собрался флот хаоситов, строящий какой-то храм на орбите. Жиллиман говорит что это безобразие нужно уничтожить и флот, во главе с Честью Макрагга (которую перед началом Indomitus Crusade отремонтировали и здорово переделали под руководством Cawl’а, вызвав нехилый батхёрт у жрецов Марса) устремляется в атаку. Ключом к успеху считаются Null Ships сестёр тишины. Флоты сближаются и сражение начинается. Трибун кустодес Colquan на мостике ведёт себя высокомерно и даже спорит с Жиллиманом о тактике, но подчиняется приказам Робаута так тот был провозглашён “Imperial Regent: the Emperor’s living voice”. Сражение в самом разгаре. Хаоситы сосредотачивают огонь на Чести Макрагга, но Жиллиман находит в их рядах слабое место в виде корабля Steel Lord и уничтожает его, таким образом сломав построение вражеского флота. Затем лоялисты уничтожают недостроенный храм на орбите, выполненный в виде восьмиконечной звезды, рассеивают остатки вражеского флота и готовятся высадиться на поверхность.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

В начале главы нам показывают нескольких космодесантников Примарис, высаживающихся на поверхность планеты, и подробно останавливаются на их истории.

Итак, факты по-порядку:

1) Belisarius Cawl создал десятки тысяч примарисов, из половины которых сформировали новые ордена.
2) Из оставшейся половины сформировали армии, по признаку геносемени. Броня была покрашена в цвета соответствующих примархов-прародителей, наплечники выкрашены в бледно-серый цвет. Подразделения примарисов были сформированы по численности как Ордена. На этом соответствие Кодексу заканчивалось.
3) Официально их звали Unnumbered Sons of the Primarchs, но сами себя они называли Greyshields. Примарисы воевали по-разному, то в огромном количестве, как легионы во время Ереси, то небольшими смешанными группами разной численности.
4) По мере развития Indomitus Crusade их численность уменьшалась так как Робаут приписывал их к встреченным, по мере продвижения, орденам. Примарисы с геносеменем Жиллимана присоединялись к Aurora Marines и Doom Eagles, сыны Дорна – к Black Templars и Imperial Fists, сыны Коракса – к Raven Guard и Revilers. Иногда целыми ротами, иногда отделениями. Иногда Жиллиман на ходу основывал ордена когда видел в этом необходимость, например защитить какой-то важный мир или область космоса.
5) К тому времени как флот достиг Raukos’а, в составе сил Indomitus Crusade осталось двадцать тысяч примарисов.

Затем повествование возвращается к высадке.

На борту десантного судна Rudense (rapid insertion craft, небольшое судно, специально спроектированное для Indomitus Crusade) присутствует Inceptor squad во главе с сержантом Justinian’ом, плюс ещё несколько отделений, возглавляет их всех Lieutenant Sarkis. Они в новом арморе, для высадки с орбиты, и с новыми болтерами. Высаживаются. На поверхности идёт бой. Со стороны лоялистов – phalanx of Astra Militarum tanks, supported by Adeptus Mechanicus cyborg troops and war machines и вдобавок ещё титаны Legio Metalica. Inceptor squad успешно атакует группу Железных Воинов, и уничтожает их, заодно выведя из строя зенитки. Следующая задача – уничтожить центр управления артиллерией, и группа отправляется внутрь крепости, походя уничтожая толпы культистов и изредка попадающихся космодесантников хаоса. Там они уничтожают какое-то варп отродье и нейтрализуют центр, остальные группы в это время вырубают генераторы. Битва продолжается снаружи, где примарисы приходят на помощь отделению Silver Skulls, воюющем с хаоситами. Правда, боекомплект у них заканчивается, и пользы от них немного. Железные их теснят, пока на помощь не приходят три Repulsor grav-tanks, буквально свалившись с небес и уничтожив предателей. Тем временем, остальные силы лоялистов побеждают хаоситов. Битва выиграна.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Iax, раны Varen’а исцеляются, и он наслаждается миром и покоем в госпитале, хотя и мучается кошмарами. Ему предстоит вскоре вернуться на передовую, где его наверняка ждёт смерть, однако он горд защищать Ультрамар. Отдыхая на балконе он знакомится с Garstand из Four Hundred and Fifty-Fifth Calth. Тот рвётся в бой мучаясь безделье. На небосводе виден Великий Разлом, хоть он и находится на расстоянии некоторых световых лет от Iax’а. Если на него долго смотреть – заболят глаза и тебя начнут преследовать кошмары, смотреть на него даже официально запрещено. Миры Ультрамара более не отправляют свои войска за пределы системы – людей не хватает со своими проблемами разобраться.
Они оба пережили нападение чумных лордов и обсуждают их странную тактику – те малыми силами атакуют позиции солдат, сражаются, а затем выходят из сражения бесследно исчезая. И так повторяется во многих местах. Причем там, где нет лояльных космодесантников. Garstand говорит что у его знакомого, Rusen’а, который тоже пережил нападение чумных десантников, есть теория, и что Varen’у надо пообщаться с ним по этому поводу. Но тот не особо горит желанием и, быстро попрощавшись, уходит.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Честь Макрагга. На борту баржи Жиллиман обустроил себе скрипториум, перенеся туда многие документы из Library of Ptolemy что на Макрагге. Там Робаут изучает произошедшие за десять тысяч лет, пока он находился в стазисе, события. Много утеряно, многое искажено, знания о демонах и Тёмных Богах по-прежнему запрещены и даже с ним Инквизиция делиться этими знаниями весьма неохотно. Жиллиман, с момента восрешения, организовует свою организацию историков-исследователей с целью восстановить историю Империума – Logos Historica Verita, которая за это время успевает разростись до пятиста оперативников и тысяч сопутствующего персонала. Робаут читает труд, посвящённый событиям Chronostrife of Terra – внутренний конфликт Ordo Chronos с системой летоисчисления Империума. Тут мы узнаём что эта система деградировала, и текущие интерпретации дат сейчас довольно широки, делая практически невозможным труд по составлению точной хронологии событий. Например, текущая дата вполне может быть и ранними годами M41 и годами спустя тысячелетие. Жиллиман хотел бы избавиться от этого безобразия, но пока не до этого. Тут он вспоминает свою встречу с Императором на Терре, что была словно копьё света и боли, до сих пор беспокоящая его. Император потерял свою “subtlety” – “утончённость, проницательность, искусность, хитрость”. Робаут очень хотел бы обсудить это с кем-то из братьев, но они пропали.
Жиллиман наблюдает за разбитым флотом хаоситов. Упоминается, что он ввёл нововведение касательно кораблей-трофеев, захваченных у предателей. Теперь они полностью уничтожались, что не сильно обрадовало представителей Механикус.
К Жиллиману на приём приходит вызванный им священник Mathieu. Робаут предлагает тому догадаться зачем он его вызвал и высказывает свою догадку, что примарх ищет кандидата на должность militant-apostolic – говорящего от его имени представителя Adeptus Ministorum, взамен скоропостижно скончавшегося из-за преклонных лет предыдущего священника. Жиллиман подтверждает его догадку и тут же вручает ему символ его должности, чем удивляет последнего (обычно такие молодые священники низкого ранга на эту должность не назначались).
В ходе разговора Жиллиман делится тем, что изучает историю, чтобы понять что пошло не так с Империумом, и собирается написать новый труд – Codex Imperialis, в котором описать принципы управления.
Разговор касается Императора и тому, как ему поклоняются как божеству. Жиллиман говорит, мол, поклоняйтесь ему сколько влезет но мне не вздумайте. И вспоминает как спорил об этом после воскрешения с Экклезиархией и настаивал на старых уложениях Имперской Истины. Мысленно, он обещает себе что никогда не простит Императору того, что тот скрывал от них всех существование варпа.
Священник пытается настаивать на божественной природе Императора и Робаут думает, что даже если сам Император встанет с трона, и выйдя к ним заявит что он не бог, они его сожгут как еретика. Сященник спрашивает, почему тогда Жиллиман вообще имеет с ними дело? На что тот отвечает, что Adeptus Ministorum имеет власть и влияние, и употребляет её, за редким исключением, в пользу добра, и что он нуждается в этой организации и её поддержке. Последний вопрос священника – почему он выбрал его, самого низкого ранга, а не кардинала. Оказывается, Жиллиман рассматривал множество кандидатов на самом деле, и он выбрал его потому что тот мудр, заботится о людях, и Робаут даже слышал его проповеди Между делом просит, не приказывает, написать проповедь к одержанной победе – Triumph of Raukos.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Силы Indomitus Crusade собираются отпраздновать победу и готовят Triumph of Raukos.
Инженеры строят крепость-монастырь для нового ордена, что будет охранять систему.

К Жиллиману прибывает с весточкой из родных краёв Вентрис, впервые встретившись лицом к лицу с примархом. Четвёртая рота была далеко от пятиста миров когда Робаута воскресили, и когда Вентрис вернулся на Макрагг, Жиллиман уже успел покинуть родной мир. Уриил приносит известие что война с Гвардией Смерти перешла в новую фазу – из Scourge Stars появился новый флот хаоситов, ведомый лично Мортарионом на флагмане Endurance. Робаут не удивлён, рано или поздно он этого ожидал. Вентрис рассказывает что Мортарион напал на мир Daedallos, отравил его, перебил ауксилию и отступил, не став уничтожать, прежде чем лоялисты смогли прислать подкрепление. Помимо этого, Мортарион лично появлялся ещё в четырёх ключевых мирах и везде вспыхивали восстания в его поддержку. Сейчас его флот собран в единый кулак – слишком сильный, чтобы защитники могли успешно его атаковать и вместе с тем слишком слабый чтобы атаковать Макрагг. Ardium в блокаде, два шпиля осаждены. Люди на атакованных мирах не могут устоять перед воздействием Хаоса, и пока лоялисты сражаются с болезнями и культистами небольшие ударные группы хаоситов уничтожают важные инфраструктурные объекты. Пока Макрагг не в осаде, но к этому идёт. Жиллиман считает что кажущиеся случайными атаки на самом деле преследуют какую-то цель. Вентрис говорит что Калгар тоже так считает. Espandor, под защитой капитана пятой роты Phelian’а пока держится. Небольшой флот под предводительством Тифуса, капитана первой роты, известного примарху со времён Ереси под именем Калласа Тифона, терроризирует окраины. Наибольшую опасность представляют орды демонов, появляющиеся в реальном пространстве словно ниоткуда. Один из них, Ku’gath, Plaguefather, разорил мир Tartella, потери – 98%. Тигурий пытается разобраться с проблемой демонов. Вражины умудряются ещё легко перехватывать и расшифровывать астропатические послания, поэтому Вентрис прибыл лично передать сообщение о текущей обстановке. Жиллиман понимает, что цель Мортариона – заставить Робаута вернуться на защиту родных миров. И, похоже, у него нет выбора.

Жиллиман интересуется, как там идёт процесс восстановления Greater Ultramar – Большого Ультрамара, совокупности систем под контролем примарха времён Ереси. Идёт неважно, точной информации по подчиненным мирам не сохранилось, Mappa Guillimanus была повреждена тысячелетие назад. Но процесс идёт, Большой Ультрамар уже восстановлен на три четверти. Жиллиман по памяти дал названия и составил новую карту, но власти как минимум нескольких дюжин миров сопротивляются этому переподчинению, местами дело доходит до гражданской войны. Жиллиман жалеет что в свое время дал свободу пятистам мирам, думая, что орден ультрадесатников не удержит над ними контроль. Да и был политический аспект – нельзя было давать ордену космодесанта править столь большой частью Империума.

Жиллиман интересуется, как там примарисы воюют. Вентрис отвечает что они изумительны, Калгар передаёт благодарность за такое подкрепление. Своим присутствием они воодушевляют обычных космодесантников. Некоторые из них даже застали времена Ереси, и их истории о том периоде поразительны. Иногда своими пылкими речами о делах минувших дней они помогают переубедить губернаторов миров снова вернуться в подчинение Большого Ультрамара.

Тут Жиллиман удивляет Вентриса, заявив что он не может именно сейчас вернуться на Ультрамар. Во-первых Indomitus Crusade ещё не завершён, и его нельзя завершать в спешке. Во-вторых примарх, при первой же опасности бросившийся защищать родной мир подаст плохой пример остальному Империуму. Робаут говорит что не может отдавать предпочтение Ультрамару перед остальными мирами. Но он обещает что обязательно вернётся и прогонит Мортариона. А пока Калгар должен держать оборону.

В это время астропат сообщает о важном сообщении он архимагоса Коула, и Жиллиман прощается с Вентрисом.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Место действия – Иакс. Как и каждую ночь, Варену снится Эспандор (в предыдущей главе Вентрис рассказывал что его защищает капитан пятой роты Phelian’а). Во сне он вместе с Болусом и остальными пехотинцами удерживает позиции у города Konor’s Reach. Война, продолжающаяся уже столетие, получила название War of the Flies. В подразделениях, из-за высоких потерь, много новичков. Варен уже шесть лет как воюет на Эспандоре.

Чумные зомби идут в атаку, солдаты отстреливаются. Новички стреляют неважно, и вот уже зомби достигают окопов и завязывается рукопашная. Первую волну они отбивают без потерь. В отличии от обычных войск Astra Militarum броня у них получше и герметично защищена. Затем из тумана перед позициями раздаются голоса “All is ash” и вторая волна, на этот раз два десятка космодесантников Хаоса, идёт в атаку. Заградительный огонь не особо помогает, а ответным огнём на ходу плаг-марины выкашивают ряды пехоты, и вот уже снова завязывается рукопашная. На Варена нападает один из хаоситов (“Father Nurgle waits for you in his garden, little man”), но то чудом уворачивается от него раз, другой, но всё напрасно, его загоняют в угол и плаг-марин готовится пристрелить его из болтера. Но тут на помощь приходит Болус. Он быстр, быстрей заторможенного хаосита. Ударив дулом лазгана в металлическую решётку шлема он пробивает её, и, нажав на спусковой крючок, сносит плаг-марину голову. Тот падает, вдавливая Болуса в грязь. Варен пытается вытащить его, но безуспешно, пока на помощь не приходят остальные солдаты и вместе, в последний момент (респираторы Болуса почти исчерпали свой ресурс) они его наконец вытаскивают. Он остался жив, но слегка тронулся головой. Для Варена сражение тоже не прошло даром, его ранили в спину, в пылу боя он не заметил. Тем временем атаку хаосмаринов отбили, либо они сами отступили. Варена и Болуса медики эвакуируют на Иакс. По дороге туда Варен в ужасе замечает у Болуса движение под кожей, но не может оставить друга. Тем временем тот кричит “Сорок девять! Сорок девять! All is ash!”

Варен, крича от ужаса, просыпается. Не в силах заснуть от отправляется навестить своего друга, находящегося в отдельном отделении для тех у кого проблемы с психикой. Болус спит, во сне постоянно проговаривая “Сорок девять. Сорок девять”.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Место действия – Честь Макрагга. Есть на этой барже место, куда всем, кроме Жиллимана, вход воспрещён, это резиденция архимагоса Коула. И даже примарх туда приходит по приглашению, как сейчас, проходя множество проверок личности. Это помещение сконструировано так, что даже в состоянии пережить уничтожение Чести Макрагга. Там Робаута встречает астропат Losenti. Он считает способ, которым пользуется Коул для передачи астропатических сообщений необычным и неприятным, как словно бы тот пользовался какой-то машиной, что астропат всегда считал невозможным. Жиллиман отмечает, что если это правда то его это не удивляет, по сравнению с остальными изобретениями архимагоса. Пройдя ещё множество проверок безопасности, они входят в комнату где расположен Cawl Inferior – Коул Младший, воплощение, или своего рода копия Коула, и астропат оставляет примарха наедине с творением архимагоса. Жиллиману не хватает псайкерского потенциала, которым Отец наделил некоторых из его братьев, но будучи созданием Императора он всё же чувствовал психические энергии, недоступные людям не-псайкерам.

Машина Cawl Inferior включается. Они немного спорят по поводу титулов Жиллимана, как обычно. Машина, между тем, напоминает что она не Коул, просто его симулирует (имитирует, повторяет). Робаут не может отделаться от чувства, что в его лишенном эмоций голосе иногда сквозит хорошо скрытое чувство превосходства. Машина передаёт просьбу своего создателя, Коула, сделать его генерал-фабрикатором Марса. Мол, Жиллиман поставил своих людей в Совете Терры и на сотни других должностей, почему бы и не назначить Коула во главе Механикус? Примарх в сотый раз повторяет что не сделает этого. Несмотря на все выдающиеся качества Коула это может привести к гражданской войне среди Механикус и куче других проблем, так как много что делает Белизарий считает запретным. Cawl Inferior парирует что техно-жрецы ограничены и консервативны, а Коул и Жиллиман и так уже нарушили кучу запретов, включаю работу с технологиями, работа с которыми была прямо запрещена Императором лично. Робаут непреклонен и по-прежнему отвечает твёрдым отказом и запрашивает у машины отчёт Коула. Та отчитывается: Conclave Acquisitorius двигается по галактике, Коул закончил работу на Cadmus Phosp и к сожалению не смог реактивировать пилоны так как те сильно разрушены, а новые сделать он пока так и смог. Но их слабые подобия он смог сделать, и пара таких направляется сюда, к Pit of Raukos, чтобы закрыть местный разлом.
Жиллиман в курсе этого, именно поэтому и нужно было выиграть прошедшую битву и разбить здесь хаоситов. Коул намеревается этими устройствами запечатать Разлом, окружив его ими. Но этот проект весьма далёк от завершения, возможно Коулу прийдётся потратить на него всю свою жизнь. Машина предупреждает что направляющиеся сюда механизмы не протестированы и могут быть нестабильными.
Робаут интересуется, сколько займёт времени организовать с помощью этих устройств стабильный корридор к Imperium Nihilus? Десятки лет как минимум, возможно столетия, отвечает Cawl Inferior.
Далее отчёт касается примарисов. Те воюют на пике своих возможностей, процент мутаций в районе 0.001% в поколение. Все ордена космодесанта получили доступ к технологии. Новое вооружение также отлично работает. Количество запросов на подкрепления примарисами с их новым оружием выросло.
Генонедостатки Волком и Кровавых Ангелов, о которых от Коула узнал Жиллиман, немного подкорректировали, и случаев деградирования не зарегистрированно. Тем не менее, архимагос по-прежнему рекомендует не выпиливать эти особенности полностью.
Коул продолжает тесты с неиспользуемым геносеменем предательских и исчезнувших легионов, никакой деградации до сих пор не выявлено, всё отлично и машина снова передаёт просьбу Коула разрешить его использование, на что Жиллиман снова отвечает отказом и запрещает продолжать исследования в этом направлении.
Далее Жиллиман диктует послание Коулу: Враг при Pit of Raukos разбит, Indomitus Crusade окончен и вскоре Робаут планирует отправится на защиту Макрагга. Коулу, между тем, приказывает продолжать исследования пилонов. В следующий раз Робаут желает встретиться с Коулом лично, прошло двенадцать лет спустя их последней встречи. Машина отвечает что это может быть невозможно организовать.
Жиллиман, в конце встречи, понимает что в будущем Belisarius Cawl станет проблемой.

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Весь Indomitus Crusade выстраивается на поверхности планеты 108/Beta-Kalapus-9.2 и празднование Триумфа на Раукосе (Triumph of Raukos) начинается. Кстати, Робаут вспоминал, что он в своё время неодобрительно отнёсся к Триумфу на Улланоре, но сейчас изменил своё мнение и считает такие мероприятия важными.

Далее идёт описание парада, его участников (двадцать тысяч примарисов, сорок тысяч обычных космодесантников, двадцать миллионов пехоты, боевые соединения Адептус Механикус, роботы Легио Кибернетика, Титаны) и философские размышления священника-фратера Mathieu.
Жиллиман толкает речь, расхваливая собравшихся, мол, без них и их тяжёлого труда не было бы никакой победы, и вообще, без таких самоотверженных защитников Империум бы пал. Indomitus Crusade успешно завершён. Всех воинов ждут новые назначения, а оставшиеся примарисы будут сформированы либо в новые ордена, либо отправятся в уже существующие в качестве подкреплений, кроме сынов Жиллимана, с которыми тот отправляется на Макрагг на битву с Мортарионом.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Глава описывает заражение Иакса.

Семь человек, отмеченных Нурглом – получившие разного рода ранения в боях (царапины, порезы, укусы мух и т.д.) собираются вместе в больнице и варп-портал открывается. На планете появляется сад чумного бога. Варен, как один из отмеченных, вместе с Болусом, умирает.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Капитан примарисов Феликс из Indomitus Crusade теперь приписан к ордену ультрадесантников. Он выше и сильней своих обычных братьев, и разница не только в отметках Irradial Whorls на руках, но и в дополнительных органах глубоко внутри его мозга. В физическом отношении примарисы более близки к примархам чем обычные космодесантники. Силовая броня Aggressor также самая современная и лучшая из всех имеющихся в распоряжении Империума. Её устойчивость к повреждениям лишь немногим уступает терминаторской броне, зато подвижность гораздо лучше.

Некоторые обстоятельства беспокоят Феликса. Главным образом то, что его просто приписали к ордену ультрадесанта, в отличии от остальных примарисов, которые будучи советниками примарха (шталмейстерами), становились либо капитанами, получая в подчинение роту таких же как они, либо возглавляли ордена. Ему же роту примарисов не выделили.

Было несколько причин, по которым Жиллиман назначал своими советниками (шталмейстерами) именно примарисов: во-первых, они представляли собой новую парадигму космодесантников, во-вторых у них не было политического опыта, чего очень хотел от них Робаут. Этот опыт был не из тех, что мог привить им Коул путём индоктринации. Жиллиман выбирал на этот пост самых лучших, и Феликс был горд быть одним из них. В-третьих, примарх хотел держать новичков поближе к себе, всё-таки они были созданиями Коула.

Но было ещё кое-что. Феликс был рождён на Laphis’е, вскоре после окончания Ереси Хоруса. Он очень хорошо запомнил Империум тех времён и Имперскую Истину. Он был простым неофитом, когда люди Коула пришли за ним. И хотя десятки тысяч лет он провёл в стазисе, он ничего не забыл. Прошлое – вот чего хотел от него Жиллиман. Робаут часто говорил о прошлом с оттенками ностальгии. Это проявление человечности примарха беспокоило его, он считает что возглавлять Империум должен тот, кто чужд человеческих чувств. Страдающий одиночеством полубог – вот кто был по его мнению примарх. Он слишком рано приписал Феликса к ордену ультрадесанта наверняка лишь затем, чтобы тот мог делится своими воспоминаниями.

Феликс пребывает на борт корабля Rudense, которым он командовал до того как стал шталмейстером примарха. Он уже не Greyshield, и он уже сам успел соскучиться за своими братьями.

На борту он встречается со своими братьями-примарисами, которыми он командовал до того как стал советником. Они уже знакомы нам по штурму наземной крепости хаоситов. Упоминается, что несмотря на то что Unnumbered Sons были сформированы в подобия орденов согласно происхождению геносемени, примарх приказал в сражения использовать смешанные команды, чтобы примарисы могли изучить характер и сильные стороны друг друга. По мере того как многие из них отправлялись на постоянную службу в другие ордена, такие “командировки” становились всё дольше по времени, и нынешняя, смешанная, команда сражалась вместе уже пять лет.

Он выступает перед ними, решив лично передать приказ примарха. Поход окончен, и всех ждут новые назначения. Космодесантники слегка критикуют такое решения, при всём уважении к примарху они считают что он часто становится заложником своих собственных правил и потом ему приходиться их нарушать. (Вот Русс другое дело, плевать он хотел на правила). Они немного препираются, впрочем, не первый раз.

Один из них замечает, что в составе Indomitus Crusade осталось очень много примарисов с геносеменем Жиллимана, в десять раз больше чем нынешний состав ордена ультрадесантников. Похоже, примарх собирается возродить свой легион. Феликс отрицает такие намерения. Bjarni, космический волк, говорит что Русс в своё время был против Кодекса Жиллимана, и насколько он знает и сейчас волки его не особо придерживаются, и он ждёт не дождётся вернуться на Фенрис. Однако у Феликса плохие новости. Bjarni останется при Pit of Raukos в составе нового ордена наследников Русса под названием Wolfspear. Большинство примарисов, которые не получили назначения в ордена первого основания, расстраиваются. Феликс покидает корабль.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

В небесах над бывшим Иаксом, а ныне Садом Нургла, парят семь чумных барж-ковчегов (священное число Нургла). Во времена Noctis Aeterna они попали во владения Хаоса и были заражены и преображены чтобы нести воинство чумного бога. Один из кораблей, пройдя сквозь варп-разлом и оказавшись в реальном пространстве, падает на поверхность, извергнув полчища мух и всё такое. 777 демонов-plaguebearer’вов шагают из его нутра. С остальными баржами та же история – они вторгаются в Иакс и приземляются, высаживая чумной десант и самого главно дерьмодемона – Septicus’а, Seventh Lord of the Seventh Manse, который возглавляет вторжение на Иакс. Затем появляются его демоны-помощники рангом поменьше – Bubondubon the Smiler, Pestus Throon, Gangrel, Squatumous the Pestifex Maximus, Famine, lieutenant Septicus Seven и, наконец, появляется самый главный – Ku’gath, Plague­father, самый любимый сын Дедушки Нургла.
Он приказывает людям-магам из Cult of Renewal и Cult of Blessed Protrusion призывать Bubonicus Infectus, силы планетарной обороны контратакуют силы хаоситов и сражение начинается.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Марней Калгар, магистр ордена Ультрадесантников, сидит на лендрейдере возле Museo Illyricus, который
захватили какие-то террористы, зовущие себя “неравнодушными гражданами”, и требующие мирных переговоров, иначе грозятся активировать девайс, который способен уничтожить тысячи людей. Они требуют повышения рационов, уменьшения призыва в армию и всё такое. Музей служит символом объединенного Макрагга, поэтому решение Калгара прибыть лично для урегулирования ситуации чисто политическое. Калгар, благодаря бионике, легко видит всех мятежников сквозь стены музея и их неопытность в выборе позиций. Рядом с ним сержант Julio из первой роты, и примарис Andron Ney, Chapter Ancient, несколько десятилетий назад вступивший в ряды Ультрадесанта вместе с остальными примарисами, называющими себя тогда Три Сотни (Three Hundred). Тогда они казались другими, не такими как обычные космодесантники, однако сейчас различия стёрлись, и они такая же часть ордена как и все остальные. Julio интересуется, будет ли Калгар говорить с мятежниками-террористами, на что тот отвечает что нет, не будет.

Четвёртое отделение терминаторов первой роты под руководством сержанта Julio было выбрано чтобы зачистить музей. Конечно, это было сродни “из пушки по воробьям”, но, опять же, это было политическое решение, своего рода демонстрация для остального населения.

Все мятежники местные, и Калгар расстроен что жители Макрагга так легко поддались на уловки Хаоса. Он просит Julio во время атаки не убивать совсем юных мятежников и оставить в живых как можно больше, просто найти и уничтожить девайс и выпилить лидеров.

С ситуацией хотят разобраться местные службы безопасности, Vigil Opertii, и их лидер встречается с Калгаром, отмечая что это не забота главы ордена, на что тот возражает что они не справляется, уже на данный момент было 15 таких инцидентов только на Макрагге, и что службы безопасности вместо того чтобы предотвращать просто борятся с последствиями. Отправив за зачистку мятежников космодесантников Калгар хочет публично продемонстрировать всему Ультрамару, так сказать послать чёткий сигнал о том, как он относится к ним и их требованиям. Закончив разговор он отдаёт приказ захватить музей.

Терминаторы направляются к зданию, мятежники открывают огонь но хоть как-то повредить терминаторов не могут, даже имея лазпушку. Через полчаса всё заканчивается и пленных, все они в возрасте от 11 до 20 лет, выводят из музея. Также захвачен и девайс – какое-то нестабильное биологическое оружие. Julio заметил утечку, и считает что все мятежники заражены. Калгар в ярости – террористы имеют доступ к биологическому оружию.

Снова отчитав представителя службы безопасности, он отдаёт приказ вызвать команду медиков и отправить пленных на лечение и перевоспитание, а самых безнадёжных из них на промывку мозгов.
Затем отдаёт команду эвакуировать население в радиусе десяти километров и каждого из них проверить на заражение. Район оцепить, никого не пускать. Мятежников постарше он приказывает уничтожить.

В этот момент связной докладывает что прибыл примарх с флотом, сейчас они на окраине системы и движутся к Ardium’у, собираясь снять блокаду. С ним капитаны Вентрис и Сикарий и пятнадцать тысяч космодесантников, плюс три флота сектора. Калгару приказано остаться защищать Макрагг.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Капитан Феликс с отделение примарисов летит над вражеской территорией в небесах Ardium’а на транспорте типа Overlord. Их сопровождает кодиций – обычный космодесантник Donas Maxim из Aurora Chapter на пару с Gerrundium’ом, Primaris’ом Lexicanium’ом. Место настолько сильно пропитано варпом что даже Феликс ощущает его влияние. Кодиций говорит что болезни имеют варп-природу и без его влияния могли бы быть запросто вылечены.

Их цель – Palace Spire, откуда исходят сильные эманации варпа. Из-за сильного заградительного огня они не могут высадиться прямо туда и решают организовать высадку на соседний The Sighing Spire.

В Overlord’е, похожем на Corvus Blackstar Караула Смерти, их сорок, плюс их сопровождают ещё два транспорта с ещё восемьюдесятью примарисами – ещё шесть недель назад они были Unnumbered Sons of Guilliman, а теперь они члены ордена Ультрадесанта, и это их первая битва в новом качестве. В бой их ведёт Феликс, одиннадцатый капитан ордена, в котором капитанов должно быть только десять. Он даже ни разу не встречался с магистром Калгаром и ему было интересно мнение Марнея касательно того, как Жиллиман легко изменил догмы Кодекса Астартес, не заботясь о чувствах своих сыновей – обычных космодесантников, дни которых, в свете появления примарисов, уже сочтены, и это тоже Робаут давал ясно понять.

Корабль атакуют шпиль и высадка начинается. Первыми в атаку ринулись Primaris Aggressors. Их броня почти такая же как у Феликса, но более массивная: Gravis class. За двумя отделениями агрессоров последовали два отделения Hellblaster’ов вооруженные плазменным оружием, затем Феликс, оба библиария, апотекарий, и последними высаживаются четыре отделения Intercessor’ов. Их контратакуют два десятка космодесантники хаоса Гвардии Смерти и завязывается бой. Правда, ненадолго, хаоситы начинают отступление и примарисы начинают преследование, догнав и уничтожив противника. Потери примарисов от столкновения: двенадцать раненых, трое серьёзно, все живы.

Ощущая ещё большее воздействие варп-девайса они продолжают двигаться вглубь Sighing Spire не встречая больше сопротивления. Добравшись без приключений до моста, соединяющего шпиль Sighing Spire с шпилем Palace Spire, они подвергаются атаке зараженной хаосом воздушной техники – дроны на трёх реактивных двигателях – и огромных толп чумных зомби. Они с боем пробиваются через мост и соединяются с ещё одним отрядом – Reiver squad под командованием сержанта Lyceus’а, вооруженного увеличенными боевыми ножами с расщепляющим полем и тяжелыми болт-пистолетами. Они носят череполикие шлемы, у них увеличен левый наплечник и их специализация – ближний бой. Он докладывает что оба лейтенанта – Astium и Tobias – сражаются возле входа в зал с варп-девайсом и он показывает дорогу. Феликс уже потерял в боестолкновениях семерых и ещё дюжина получила ранения. Апотекарий не смог сохранить геносемя павших так как оно подверглось заражению.

Добравшись до поля битвы Феликс оценивает обстановку: воюя с Гвардией Смерти силы лейтенанта Astium’а понесли тяжелые потери, потерь у лейтенанта Tobias’а было меньше, так как он вступил в бой позже. С прибытием Феликса они начинают уничтожать хаоситов под перекрёстным огнём. Однако вдруг раздаётся звон колокола и от его воздействия космодесантников начинает трясти, кого-то сбивает с ног, прямо в мозгу звучит речь хаоса. Появляется plague lord с колоколом над силовым ранцем – его звон воодушевляет и вдохновляет гвардейцем смерти и подрывает силы космодесантников – ослабляет руки и ноги и заполняет голову темными мыслями и видениями смерти. Феликс, как и многие, падают в мучениях, пока у них в головах настойчивый голос предлагает посвятить себя Папе Нурглу.

Перед Феликсом появляется кодиций Maxim, заявляя, что если тот не прикончит герольда, то им всем конец. Воспользовавшись своими силами он проецирует на капитана защиту и тот, вступив в схватку с чумным лордом, побеждает его. С его смертью варп-воздействие исчезает и примарисы, оправившись, победоносно атакуют гвардейцев смерти, уничтожив их всех и одержав победу. Феликс, вместе с псайкерами Maxim’ом и Gerrundium’ом входят в зал с демоническим механизмом Мортариона. Изучив устройство, кодиций понимает, что именно оно распространило своё влияние на целый сектор, объединив миры в демоническую сеть и дестабилизировав космическое пространство Ультрамара, позволив варпу оказывать влияние на миры и поднимать чумных зомби. Феликс удивлён что машина в состоянии такое сделать на то Maxim объясняет что это не совсем машина, просто она так выглядит. Помимо дьявольского влияния Хаоса там ещё присутствуют ксенонотехнологии, возможно от aeldari. Но в основном это варп-колдовство, определённо созданное Мортарионом. Феликс собирается уничтожить машину и покинуть шпиль.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Место действия – боевая баржа Мортариона Endurance (идёт развесистое описание интерьера и внутреннего устройства).

Мортарион никогда не собирался покидать Око Ужаса, и то что ему пришлось это сделать развлекало его.
Он отправляется в своё святилище на корабле, в свой horarium, усеянный разного размера часами, там же находится и гигантская пыточная ваза с пленником, постоянно отправляемым но не убиваемым. Пленник – его приёмный отец. Тысячу лет жаждая мести примарх преследовал в варпе душу этого ксеноса, который усыновил его, вырастил, использовал и был убит Императором, когда Мортарион оказался не в силах это сделать. Взяв в руки свою косу, названную им Silence, он колдовством вызывает на связь Ku’gath’а и Typhus’а. При этом упоминается что экстаз от этого действия смешивается с отвращением – Мортарион никогда не переставал ненавидеть варп-колдовство.

Мортарион говорит что семь кампаний достигли своей цели – Жиллиман вернулся в Ультрамар.
Typhus со смехом называет папу дураком – нужно было разорить Ультрамар пока Робаут отсутствовал. Дальше он продолжает дерзить Мортариону и они пререкаются и ругаются. Когда Мортарион приказывает Typhus’у прибыть на Эспандор, когда потребуется, тот заявляет что у павшего примарха нет над ним власти и он волен делать что угодно и не собирается подчиняться приказам Мортариона и отключается.
Ku’gath же напротив, заодно с Мортарионом, но ему требуется некоторое время. Он предлагает примарху занять Жиллимана пока он закончит свою работу на Иаксе и тоже отключается.

Мортарион доволен – третья часть его плана воплощается в жизнь, пусть Жиллиман и одержал победу при Ardium’е, на других мирах, в других местах, Мортарион будет ослаблять его, отравляя его разум, душу и тело, точно так же как он отравил разум, душу и тело Ультрамара.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Спустя сотню лет Жиллиман наконец-то возвращается домой, на Макрагг, где его встречает заждавшийся Калгар и остальные ультрадесантники. Робаут представляет своих спутников: Sister-Commander Bellas и Sister-Commander Aphone из Sisters of Silence, Tribune Maldovar Colquan из Heiratokoi, Adeptus Custodes. Затем он представляет капитана Феликса и Калгар замечает что его доспех окрашен в цвета Ультрадесанта, но без указания роты на наплечнике. Если бы Марней узнал что в другом ордене какой-нибудь магистр ордена добавил бы одиннадцатую роту он был бы шокирован. Но поскольку это сделал сам примарх то он вправе поступать как ему заблагорассудится. Затем Робаут представляет Militant-Apostolic Mathieu. Калгар всегда считал несколько странным то, что Жиллиман допускает в своё окружение жрецов, примарх с момента восрешения всегда был против того количества власти которой был наделён Adeptus Ministorum и не доверял Экклезиархии. Поэтому появление militant-apostolic стало для него сюрпризом.

Вместе они отправляются в Hall of Maxellus, названного в честь двадцать первого магистра ордена, где уже собрались представители имперского командования Ультрамара, представители инквизиции, представители флота и сил Astra Militarum вместе с представителями рыцарских домов. Также присутствовали магистры таких орденов космодесанта как Howling Griffins, Nova­marines, Genesis и Aurora Chapters, вместе с первым капитаном Sons of Orar капитаном третьей роты Mortifactor’ов. По литокасту на связи находились магистры орденов Silver Eagles и Libators. Были новости и о том что Белые Шрамы спешат в Ультрамар на помощь. Также присутствовали и представители ещё двадцати четырёх орденов.

У Калгара по отношению к примарху смешанные чувства. С одной стороны он поражает, с другой слишком автократ, совсем далёк от того идеала каким представлял его себе Марней. Тем не менее, он ему предан как никогда.

Жиллиман толкает речь, заявляя собравшимся что созвал их чтобы обсудить войну с Мортарионом, заодно вспоминая времена Ереси и заявляет что он был неправ в своё время, разделив Пятьсот Миров. Поэтому он дал команду восстановить Большой Ультрамар – бывшие Пятьсот Миров, и то, как этот процесс движется его не устраивает и он зол на тех имперских чиновников кто не хочет признавать власти Ультрамара. Он показывает, составленную им, карту Большого Ультрамара и заявляет что с этого момента все миры на этой карте переходят в подчинение Ультрамара, нравится им или нет. Он возрождает институт тетрахов, и четверо космических десантников будут назначены командующими, получив от примарха все политические и военные полномочия.

Severus Agemman, капитан первой роты, назначается тетрахом Konor’а, сохранив своё текущее звание и положение в ордене. Portan, капитан второй роты ордена Genesis, назначается вторым тетрархом с базирование в Andermung’е. Тот немного сконфужен выпавшей честью, и примарх поясняет, что рассматривал кандидатов не только из ультрадесантников – главное, чтобы это был его сын. И то, как Portan перестроил Diamat Cluster четыре столетия назад произвело на Робаута впечатление. Мир Protos будет местом для резиденции третьего тетрарха – капитана Balthus’а из Doom Eagles. На восточных границах, в системе Vespastor что в трёх световых годах от Соты, будет руководить четвёртый тетрах – капитан Феликс. Феликс говорит что не готов, но Жиллиман считает иначе. Кроме того, в тех краях будут размещены восемь новых орденов примарисов, основанных при Раукосе, в том числе и возрожденный орден Кос Императора, поэтому тетрархом должен быть примарис, дабы избежать тёрок между поколениями. В подчинении Калгара остаются центральные миры, а также надзор над всеми остальными тетрархами.

Гражданские чиновники конечно же недовольны такой перспективой и тем, что примарх, фактически, возродил свой легион, но он им объясняет что это только из благих намерений и для более эффективной защиты, и что он сделает Большой Ультрамар примером, моделью для всего остального Империума.

Далее начинается обсуждение дальнейших боевых действий. Жиллиман объясняет, что у него есть информация от Ynnari из aeldari что артефакт Hand of Darkness имеется в распоряжении Мортариона (подарок Абаддона) и позволяет легко манипулировать энергиями варпа в реальном мире, в частности истончать завесу между варпом и реальным пространством и поднимать чумных зомби, и он отправлял капитана Феликса с заданием разведать так ли это.

Затем включается гололит, воспроизводящий видеопоток, записанный Феликсом во время выполнения задания, и показывающий артефакт с которым они столкнулись в Palace Spire. Четыре сестры безмолвия охраняют гололит так как даже изображение того артефакта опасно. Калгар указывает что это вряд ли Hand of Darkness, и Жиллиман с ним соглашается, но у него нет сомнений что этот девайс был сделан Мортарионом как раз с помощью Hand of Darkness. Затем слово берёт кодиций Maxim, объясняющий что этот артефакт отравлял психосферу Ardium’а, обращая людей друг против друга и поднимая мертвецов, и присутствие самого Мортариона только усилило этот эффект. Произошедшее на Иаксе сильно обеспокоило примарха, используя варп-сеть, питаемую Hand of Darkness, они смогли организовать демоническое вторжение.

Калгар предлагает атаковать Иакс, но Робаут считает что ещё рано, необходимо отбить Эспандор, с него война началась, и с его отвоевания она и начнёт оканчиваться. Эспандор лежит ближе всех к Scourge Stars, через эту систему двигаются силы вторжения Мортариона, и отбив её они отрежут павшего примарха от подкреплений. Кроме того, найдя и уничтожив все варп-девайсы они ослабят варп-воздействие на Ультрамар. Жиллиман собирается бросить все силы на то, чтобы отбить систему, назвав кампанию Spear of Espandor.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

В результате трёхнедельных боевых действий силы Империума вышли к окраинам города Espandoria Tertio, и от него их теперь отделяла лишь куча грязи бывшей некогда рекой. Где-то внутри Espandoria Tertio располагался последний, самый мощный варп-девайс Мортариона на Эспандоре. Так как город был защищён пустотными щитами и батареями от атак с воздуха, его судьбу предстояло решить в простом полевом сражении.

Тетрарх Феликс поднимает волну космодесантников из разных орденов в атаку и они несутся к позициям чумных десантников. С ними в атаку идёт и Malcades – первый павший ультрадесантник примарис заключенный в дредноут типа Redemptor, а также дюжины ленд-спидеров. Враг отстреливается, сбивая несколько машин. Они достигают бывшей реки, заполненной мертвецами и костьми и начинают её форсирование.

Феликс вспоминает, как магистры других орденов рекомендовали примарху просто разбомбить город с орбиты, всё равно там в живых гражданских не осталось, но Жиллиман с ними не согласен, и считает что если есть вероятность что хоть кто-то из гражданских жив, то стоит их спасти и приказывает начать наземную операцию. Правда, в частной беседе с тетрархом он говорит что уверен, что скорее всего магистры правы и там все давным давно мертвы, однако есть ещё одна причина для наземной атаки – убедится в уничтожении варп-машины Мортариона. И Феликс не знает какая из них важней для примарха. Его интригует то, как Жиллиман в разговорах с разными собеседниками говорит называет разные цели что важны для него. Нет, он не лжёт, просто говорит то, что именно эти люди должны услышать, при этом многое ещё и не договаривает. Феликс провёл тысячелетия, готовясь к сражениям, и всего каких-то жалких пять лет учился руководить. Но если примарх сказал что он готов быть управленцем, значит это правда.

Жиллиман руководит сражением с орбиты на борты Чести Макрагга, поручив наземным силам найти устройство и активировать маяк телепорта для Робаута.

Атака застопорилась – пять с половиной тысяч космодесантников на десятикилометровой линии фронта увязли в реке грязи. Гвардия Смерти открывает по ним огонь. Имперские силы прикрытия отвечают залпами Whirlwind’ов. Лоялисты начинают нести первые потери.

С трудом Феликс форсирует реку и выбравшись на берег устремляется к траншеям атакуя гвардейцев смерти. Выбравшийся рядом дредноут прикрывает его залпами роторной пушки. Остальные космодесантники также выбираются на берег и присоединяются к атаке. Пока Феликс разделывается с хаоситами, спину ему прикрывают шестеро центурионов из Genesis Chapter. При переправе боевые порядки оказались нарушены так что дальше он сражается вместе с ними и дредноутом.

Тем временем благодаря численному преимуществу имперские силы побеждают гвардейцев смерти и культистов. Но победа дается нелегко, потери велики. Бой продолжается внутри города. По мере продвижения вперёд группа Феликса растёт, к нему присоединяются другие космодесантники, и вот они достигают центра города.

Эспандор ранее был кардинальским миром, и хаоситы основательно порушили храмы и шпили башен. Отряд принимает решение двигаться к центральному собору – Cathedral Magnifica. Достигнув его и окружив, Феликс с дредноутом и отрядами Hellblaster и Intercessors входит внутрь оскверненного храма. Там они попадают в засаду культистов, которых, впрочем, они быстро уничтожают и уведомляют командование о том, что храм зачищен и под контролем.

Через полчаса прибывает Жиллиман, вместе с Victrix Guard, кустодесами, десятком сестёр безмолвия и Тигурием с кодицием Maxim’ом и лексиканием Gerrundium’ом.

Примарх, вместе с сопровождением, входит в главные врата.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

В храме, посвященном Императору, Робаут раздумывает над тем как поклонение его создателю стало фундаментом Империума. Момент прекрасен:
Теоретически, Император – бог и отрицает свою божественную сущность чтобы защитить человечество. Практически, он – бог. Или, теоретически, Император никогда не был богом, но стал им. Практически, он – бог.

Теоретически, Император всегда был богом, но не знал этого. Практически, он – бог.
Нет, подумал он. Теоретически, Император стал богом чтобы защитить человечество. Практически, он – бог.
Он – не бог, подумал он.
Теоретически, Император никогда не был богом, он отрицал что он бог, и был ошибочно почитаем людьми, которые ошибочно приняли его могущество за божественность. Практически, он не бог.

Тигурий указывает на варп-устройство у алтаря, и Жиллиман отправляет к нему Сестёр Безмолвия (тут нам рассказывают что Робаут, после прибытия на Терру, занялся восстановлением практически исчезнувшего ордена Сестёр Безмолвия, собирая его остатки по всей галактике. Жиллимана тогда шокировало то, что они тоже поклоняются Императору как богу. Тогда он снова вспомнил, не в первый раз, своего брата Лоргара. Также, стоя у варп-устройства, он вспоминает как Мортарион на Никее громче всех осуждал использование варпа).

Сестра знаками говорит Робауту что этот девайс последний на Эспандоре. Жиллиман решает уничтожить его мечом Императора. В это время в собор входит militant-apostolic Mathieu, он без защиты и уверен что его защищает Император. Он молится. Затем они с Жиллиманом снова спорят, Робаут никак не простит Императору то, что тот не рассказал им о варпе, тем самым сделав их всех уязвимыми. Затем говорит что очень хотел бы чтобы Император снова был среди них. Правда, про себя он подумал что о истинных причинах этого желания лучше умолчать. И снова они спорят бог ли Император и Жиллиман снова настаивает что нет, не бог. Во время спора он вспоминает свою встречу с отцом.

В теме уже был перевод этого отрывка, так что процитирую:

Холод. Это было определяющим ощущением его встречи с Императором. Бесконечный, ужасающий холод.
Он с ужасом подошёл ко встрече, опасаясь того, что он может обнаружить. Что если его отец был мёртв? А вдруг он сошёл с ума? Смогут ли они вообще поговорить? Когда он вошёл в тронный зал и подошёл к золотому трону, он сделал это так же, как на похоронах своего приёмного отца Конора, желая, чтобы всё было правильно, погрузившись в определённую степень скорби. Между восхождением Императора на трон и смертью Жиллимана, Император ни с кем не говорил. “Как что-то могло сохраниться в течение десяти тысяч лет” – подумал он. На троне сидел высохший труп, окружённый стонущими механизмами, Его меч лежал у него на коленях. Печаль захлестнула его. От жертвы, необходимой для поддержания жизни Императора, примарха тошнило. Если Он был жив. Он выглядел мёртвым. Жиллиман не питал никаких иллюзий.
Но Он заговорил.
Словами из света и огня Император поговорил с Его вернувшимся примархом, последним из Его лучших творений.
Творений. Не сыновей.
Живой Император был хитрым существом, таким же искусным в сокрытии своих мыслей, как и в прочтении чужих. То, что осталось от него, было запредельно могущественным, но Ему не хватало тонкости, которой Он обладал, когда ходил среди людей. Говорить с Императором было всё равно что разговаривать со звездой. Слова Императора обжигали его.
Но больнее всего ранило то, что не было сказано.
Император приветствовал Жиллимана не как отец встречает сына, но как ремесленник, обнаруживший свой любимый давно утерянный инструмент. Он вёл себя словно заключённый в железной клетке, которому передали напильник.
Жиллиман не питал никаких иллюзий. Он не был тем, кто принёс напильник. Он и был этим напильником.
Пока Император ходил среди живых, он скрывал свои манипуляции в любви. Он позволил примархам называть Его отцом. Он позволил им называть себя Его сыновьями. Сам Он редко произносил эти слова, как теперь вспоминал Жиллиман, но когда Он их произносил, Он делал это не искренне. Потревоженная полной мощью воли Императора, нескрываемой плотью, пелена спала с глаз Жиллимана.
Император позволил им любить Его и поверить в то, что Он любит их в ответ. Но он не любил их. Его примархи были оружием, вот и всё.
Хотя Его силы были огромны, возможно даже больше, чем до восхождения, человечность Императора практически исчезла. Он больше не мог скрывать свои мысли за человеческим лицом. Свет Императора был ослепляющим, всеохватывающим, но наконец – наконец – Жиллиман увидел полную картину. Существо, которое он считал отцом, больше ничего не могло скрыть от него.
Император не любил своих сыновей. Они были вещами. Жиллиман и все его братья были не более чем средствами достижения цели.

Робаут заканчивает дебаты с Mathieu и достаёт меч Императора. Жиллиман знает, что клинок был создан с помощью варп-искусства, Mathieu начинает чувствовать присутствие Император. Робаут также, каждый раз беря меч в руки, ощущает присутствие отца рядом. Меч пылал. И это было не достижение науки, а результат варп-искусства. Император был сильно одарён в обеих этих областях, более чем кто-либо иной. И снова Жиллиман размышляет: “Если человек имеет силу бога, является ли он богом? Это то, во что верит Mathieu. Теоретически, есть вероятность что он прав. Я тоже могу ошибаться.” Затем он разрушает варп-устройство.

Как оказалось, это была ловушка, и из появившегося разлома вылезает демон. Поглотив осколки варп-девайса он приобретает человеческую форму, и называет себя: Qaramar of the Lost Second, Last Watcher of the Last Moment. Fifth in Nurgle’s favour. I cannot be killed. I have seen the end of time. I will be there when the final atomic motion of this hateful realm decays into blessed entropy, and Chaos will be born anew. I am sent here to be your executioner, anathema’s get.

Спутники примарха атакуют, однако ничего сделать не могут, и демон легко расшвыривает по собору как сестёр так и кустодесов. Жиллиман атакует, приказав своим спутникам отступить. Несмотря на то, что меч ранее в одно касание убивал демонов, для Qaramar’а касания было недостаточно, и примарх продолжает атаки. И хоть демон кричит что он сама смерть и убить его невозможно, Жиллиман всё же всаживает ему в спину меч, пронзив сердце, и изгоняет его.

Далее следует ещё одна, уже переведённая на просторах вконтакта сцена:

Личным мечом Императора Жиллиман отгонял губительное влияние Хаоса. Он не мог отрицать его эффективности. Ему бы не удалось победить врагов, подобных демонам, без этого оружия.
“Богоподобный”-подумал он.
Матье упал на колени.
-Хвала Ему!-прошептал он. Слёзы потекли по его лицу.
-Ты ещё жив?-произнёс Жиллиман с лёгким удивлением.
-Император защищает! Император защищает!-завопил Матье, отчасти впадая в религиозную лихорадку.-Пока вы сражались, и другие умирали, я остался невредим! Хвала Ему! Хвала Ему! Император коснулся этого места!
Жиллиман пожал плечами. Бой был окончен. Он устал. Пустота внутри него, казалось, стала ещё больше после битвы с демоном. Его сердца натужно работали, а шрам чесался.
-В нём осталась сила, даже сейчас.
-Я чувствую Его любовь к человечеству,-произнёс Матье.-Я чувствую её вокруг меня!-он запнулся в собственном восторге.-Скажите мне, о лорд регент, честно – Император любит нас? Не говорите, что я ошибаюсь!
“Император не любит людей по отдельности”-подумал Жиллиман. “Он не мог позволить себе привязанности – это откровенная практика для невозможной задачи, с которой столкнулся Повелитель человечества. Он не любил своих сыновей, Он не любил людей, но Он любил человечество. Я с трудом могу простить его. Неужели его решение должно было быть построено на лжи? Лжи, которая строилась на другой лжи?”
Вопрос Матье ещё глубже затянул Жиллимана в меланхолию. Больше всего на свете он ещё раз хотел поговорить со своим приёмным отцом Конором. Он был благородной душой, тот, кому можно было доверять. Настоящий отец.
“Если бы ты не умер перед прибытием Императора в Ультрамар, покинул бы я тебя так быстро, как мои братья покинули свои приёмные семьи?”-спросил он самого себя.
Он знал ответ на этот вопрос и стыдился этого. Никто не был застрахован от последствий такой власти, говорил он себе, но это не делало правду более приятной.
Он понимал. Он знал, чего хочет достичь его отец и почему. Сталкиваясь с демонами, он раз за разом убеждался в этом. Зная, что противостояло человечеству, он начал видеть пользу лжи. Мог ли Жиллиман честно сказать, что любит всех тех, кто называл себя его сыновьями? Он едва знал их, особенно сейчас – кощунственные орды Коула в частности. Они тоже были средствами достижения цели. Он и его “отец” разделяли эту общую черту. Мантия правителя была тяжела и изменяла человека, носящего её.
“Я никогда не хотел быть тираном”-подумал примарх. “Возможно отец тоже не хотел им быть. У истории есть роли для каждого из нас, от которых не отказаться. Мы всего лишь фигуры на доске бесконечности”.
-Повелитель,-произнёс Матье, когда примарх замолчал.-Пожалуйста, скажите, Император любит нас?
“Мы гораздо больше похожи на тебя, чем ты задумывал”-подумал Жиллиман. “Ты вложил в нас слишком много от себя. Не понимая этого, в собственном высокомерии, ты на самом деле сделал себя отцом. Мы – твои дети, во всех отношениях.Понимал ли ты это?”
-Повелитель?-спросил Матье.
-Император любит нас всех,-солгал Робаут Жиллиман.

Покинув жреца Жиллиман направляется к Феликсу и остальным. Часть сил он желает оставить на Эспандоре для зачистки, а с остальными он собирается отправится сражаться Мортарионом.

Конец книги.

Leave a reply:

Your email address will not be published.

Site Footer