Энди Кларк «Саван ночи», глава I

Продолжение перевода на русский язык романа Энди Кларка «САВАН НОЧИ». Под катом ниже первая глава, где автор знакомит читателя с планетой, на которой развернётся действие этого произведения.

ПРОЛОГ

Энди Кларк «Саван ночи» | Andy Clark Shroud of Night

ЧАСТЬ I

ГЛАВА I

     Волны Восставшего моря безустанно обрушивались на улей Непоколебимый, с грохотом разбиваясь о металлический каркас громадного сооружения. Тысячи лет напролёт эта рукотворная гора стряхивала их с себя, гордо возвышаясь над водной гладью океана и пронзая облака похожими на минареты шпилями.
     На южной стороне улья, на высоте нескольких сот метров над уровнем моря, капитан Дизориан наклонился и обхватил мраморную глыбу своими по-медвежьи огромными руками. Поднатужившись, он выпрямился, и под звук подвывающих сервомоторов брони с хрипом водрузил кусок камня на верхушку баррикады. Отступив на шаг назад и нахмурившись, капитан окинул растущее заграждение критическим взглядом.
     — Сержант Лориян, — обратился Дизориан к боевому брату примарису, который вместе с ним трудился над сооружением укрепления. — Чем славится наш орден?
     — Стойкостью, — ответил возвышающийся над капитаном космодесантник из отделения заступников, укладывая очередную каменную глыбу рядом с той, что уже положил капитан. — Решимостью. Преданностью. Осадным искусством. Имперские Кулаки заслуженно зовуться преторианцами Императора, мой капитан.
     — Верно, — произнёс Дизориан. — Ещё никто из слуг Императора не сравнялся с нами ни в искусстве возведения укреплений, ни в искусстве их удержания в течении требуемого срока.
     — Так точно, мой капитан, — ответил сержант Лориян, наклоняясь за очередным куском камня. Его братья, забросив за спину болтерные винтовки, бок о бок рядом с ним занимались возведением оборонительной стены поперёк арочного прохода, ведущего внутрь Непоколебимого. Эти туннели, входы в которые обильно усеивали нижние склоны, были оборудованы поточными линиями и доставляли в улей топливо и прочие ресурсы от раскинувшихся внизу многочисленных причалов. Примарисы-заступники, продолжая возводить стену, ничем не выказывали своего отношения к риторическим вопросам капитана, элементарность которых могла бы показаться иным новобранцам оскорбительной.
     — Мы, сыны Дорна, на протяжении многих тысячелетий делом подкрепляли нашу репутацию, — продолжил Дизориан. — Она сделала нас теми, кем мы есть. И поддерживать её – ежедневно, ежечасно – священная обязанность каждого из нас: и новичка, и закалённого в боях ветерана.
     — Ясно, мой капитан, — ответил сержант Лориян, с глухим стуком укладывая очередной кусок мрамора. — Мы оправдаем ваши ожидания.
     — Не сомневаюсь, сержант, — сказал Дизориан, понимая, что его слова прозвучали без должной уверенности. — Продолжайте укладывать камень пока стена не станет ещё на полтора метра выше. Как закончите, проследите чтобы сервиторы спаяли эти глыбы воедино и сразу принимайтесь за сооружение ступенчатых модулей позади стены.
     — Будет сделано, мой капитан. А затем мы примемся за обустройство стрелковых ступеней, и, поскольку здесь будут размещены подразделения обычных, неаугментированных людей, мы, рассчитывая высоту, обязательно учтём их рост. Работа будет выполнена с соблюдением самых строгих норм и правил – по стандартам, которые удовлетворили бы даже нашего примарха.
     — Хорошо, — кивнул Дизориан. — Тогда занимайтесь, сержант.
     Он повернулся и направился ко входу в служебный тоннель, предназначенный для перемещения грузов. Освещённый тусклым светом электросвечей и разукрашенный косыми полосами коридор, уводил капитана всё глубже и глубже в недра Непоколебимого. Звуки удара металла о металл, сопровождавшие его тяжёлую поступь, гулко разносились среди хитросплетений труб и решёток вентиляционных отверстий. Намётанным взглядом он подмечал ржавчину и следы точечной сварки в тех местах, где присутствие насыщенного солью воздуха океана не прошло даром для металлических конструкций. Горькая усмешка промелькнула у него на лице.
     Вскоре Дизориан добрался до конца коридора, где солдаты цадреханских оборонительных войск, используя сборные конструкции и мешки с песком, обустраивали огневую позицию. Едва завидев приближающегося космодесантника, они тут же побросали свою работу и, творя знаки аквилы, отвели глаза.
     — Прекратите, — раздраженно произнёс Дизориан. — Продолжайте работать. Сейчас не время для церемоний.
     Пристыженные солдаты возобновили работу с удвоенной энергией. Капитан Имперских Кулаков прошёл мимо них и свернул в залитый жёлтым светом переход, по обе стороны от которого, словно стены гигантского каньона, возвышались огромные промышленные агрегаты. Высокий потолок был наполовину скрыт расположенными крест-накрест балками и клубами густого белого дыма. Краем глаза Дизориан уловил движение – то похожий на горгулью херувим Министорума, сердито хмурясь, пролетел над его головой.
     Вокс-бусина капитана издала звуковой сигнал.
     — Паврас, — ответил на вызов Дизориан. — желаешь проинформировать меня о том, что работы по укреплению южного причала уже закончены, не так ли?
     — Будут закончены. В течении часа. И вам, я уверен, это хорошо известно, мой капитан, — ответил технодесантник.
     Дизориан не мог не заметить ироничной усмешки, прозвучавшей в голосе Павраса.
     — Тебя веселит текущая обстановка, технодесантник?
     — Нет, мой капитан, — ответил Паврас. — Мне поднимает настроение ваш строгий цинизм. Пусть звёзды и охватило безумие, пусть свет Императора и сокрыт от нас, но мне отрадно знать, что кое-что всё же остаётся неизменным.
     — Ты уже закончил инспекцию оборонительных позиций? Каков твой вердикт? — спросил Дизориан, оставив без ответа шутку старого товарища.
     — Всё вполне ожидаемо, — ответил Паврас. — Укрепления, сооруженные нашими боевыми братьями, воздвигнуты по заветам Дорна. Там же, где трудятся военнослужащие цадреханских оборонительных войск и бригады, сформированные из жителей улья… результат удовлетворительный.
     — А что насчёт Адепта Сороритас? — спросил Дизориан.
     — Они продолжают укреплять оборону шпиля, используя все имеющиеся в их распоряжении силы и средства, в том числе и людей Адептус Министорум, — ответил Паврас. — Канонисса Левиния сконцентрирована на обороне непосредственно самого маяка и всех ведущих к нему подступов.
     — Вполне ожидаемо, — сказал Дизориан. — Тем не менее, она должна понимать, что в случае если главный улей или Поддон падёт, её Конвент Приорис тут же падёт вслед за ними, вне зависимости от того, насколько хорошо он укреплен.
     — В разговоре с ней я озвучил эти доводы, мой капитан, — ответил Паврас. — На это канонисса ответила мне, что я должен верить…
     — Наша вера зиждется на адамантии и боеприпасах для наших болтеров, — прервал его Дизориан. — Так, что насчёт примарисов? Ты проинспектировал возведённые ими укрепления?
     — Да, мой капитан, — ответил Паврас сухим тоном, — как вы и велели. Построенные ими баррикады так же прочны и крепки как и те, которые соорудили остальные боевые братья из четвёртой роты. Кроме того, их улучшенное телосложение позволяет им работать быстрее каждого из нас.
     Дизориан хмыкнул. Он повернул на перекрёстке налево и поднялся по ступенькам на широкую террасу, наводнённую облачёнными в балахоны суетящимися слугами и бойцами народного ополчения улья. Пламя пылало в приваренных к поручням черепах-жаровнях, а в воздухе медленно проплывали освещённые свечами агитационные грав-плакаты с призывами истово верить и самоотверженно трудиться. Шестиполосная дорога, проходящая под террасой, была заполнена ревущими транспортёрами и прочими наземными машинами, а по расположенным немногим выше электрорельсам мчался окутанный дымом маг-состав.
     — Капитан, — раздался из вокса голос Павраса, — Пётр. Примарисы безупречны. Более того, они такие же сыны Дорна как и все мы, и большинство из нас относится к ним с уважением. Они ценные воины. Они наши боевые братья, в конце концов. Но даже несмотря на это, ты им всё же не доверяешь, не так ли?
     — Долгие годы, целых десять тысяч лет мы сражались против Хаоса и обходились без их помощи, — ответил Дизориан переходя на шёпот из опасения быть услышанным. — Новые гены? Новое оружие? Порождения техномагоса, пытающегося подражать – нет, даже хуже – улучшить труд Императора? Боевые братья, которые даже не отслужили положенного срока скаутами или опустошителями, перед тем как занять место в строю? К таким воинам у меня доверия нет, и видеть их в наших рядах я не желаю. Кулак Дорна, им даже сражаться ещё не доводилось!
     — Просто им ещё не представилась возможность проявить себя в бою, — сказал Паврас. — Мой капитан, оживший примарх лично отдал приказ об их создании и поручился за них и их выдающиеся способности.
     — Он не наш примарх, — ответил Дизориан, продолжая шагать вперёд сквозь расступающуюся перед ним толпу.
     — Мой капитан… — снова начал было Паврас, но Дизориан оборвал его на полуслове.
     — Умерь свой пыл, Паврас. Я буду выполнять отданные магистром ордена приказы добросовестно и с надлежащим рвением. Основание Ультима это уже свершившийся факт, вне зависимости от того нравится он мне или нет. Я поведу примарисов в бой и не буду делать никаких различий между ними и остальными, проверенными в боях Имперскими Кулаками. Но я не буду спускать с них глаз. И сколько бы ты меня не задирал, я никогда не изменю своё мнение. Я ясно выражаюсь?
     — Да, мой капитан, — ответил Паврас понимая, что тот больше не намерен обсуждать этот вопрос.
     — Так, ты сейчас где? — сменил тему Дизориан.
     — Уровень 6-20-4, — ответил Паврас. — Основной улей. Я только что закончил проверку защитных систем генераторумного узла Килфор.
     — Хорошо, — сказал Дизориан. — Отправляйся в улей Колючий и воспользуйся грав-лифтом чтобы добраться до уровня 8-1-7. Свяжись по воксу с лейтенантом Лиданом и передай ему, пусть присоединится к нам в центральном телепортариуме, южная секция бета. Несмотря на все заверения техножрецов, я по-прежнему сомневаюсь в работоспособности ритуалов отказоустойчивости.
     — Есть, мой капитан, — ответил Паврас и отключился.

 

     Войдя в центральный телепортариум Дизориан сразу же заметил своих подчинённых, ожидающих его прибытия. Освещённые мерцающими электроканделябрами, технодесантник и примарис-лейтенант вели оживлённый разговор у тяжёлых, бронированных врат, поверхность которых украшала выгравированная шестерёнка – символом механикус. Паврас был коренаст и имел квадратную челюсть, а половину его черепа и правый глаз скрывала искусно сработанная аугметика. Лейтенант Лидан, напротив, был шире и выше ростом, имел короткую причёску и голубые, цвета льда, глаза. Двое приземистых сервиторов с землистой кожей, неподвижно стоявших рядом с беседующими воинами, ожили и уставились на приближающегося Дизориана, их глаза и оружейные системы тут же загорелись предупреждающими рунами. Изучив капитана с помощью окулярных ауспиков и удовлетворившись результатом, они издали бинарную трель и снова вернулись в режим покоя.
     — Братья, — обратился к космодесантникам Дизориан в ответ на приветственные знамения аквилы. — Лидан, докладывай.
     — Я завершил инспекцию оборонительных систем океанской магрельсовой транзитной станции, — начал лейтенант Лидан. — Поддон окружён концентрическими кольцами укреплённых оборонительных рубежей, все шлюзы и подводные перегородки освящены и запечатаны. Согласно вашим приказам, силами смешанных отделений примарисов и космодесантников, оснащённых силовой бронёй восьмого типа, были обустроены блокпосты и разработаны патрульные маршруты в главных служебных тоннелях магрельсовых путей с третьего по девятнадцатый. Особое внимание было уделено магистралям, которые соединяют островные крепости, буровые установки, шпиль Иссохший и шпиль Погружённый. Все силы приведены в состоянии боевой готовности.
     — Что насчёт цадреханцев? — спросил Дизориан.
     — Наши патрули и оборонительные рубежи усилены многочисленными подразделениями цадреханского ополчения, — доложил Лидан. — Канонисса Левиния выделила отделения боевых сестёр и воздаятелей для усиления контрольно-пропускных пунктов на всём протяжении маршрута Поддон – главный улей.
     Дизориан кивнул.
     — Значит, у нас есть время заняться ещё одной проблемой. Слава Императору и примарху, у нас была возможность отдохнуть и собраться с силами, но наши враги не позволят нам наслаждаться вечно этой передышкой и они наверняка вот-вот начнут очередную атаку. И мы не позволим улью Непоколебимому разделить судьбу улья Вечного, ясно?
     — Так точно! — хором согласились Лидан и Паврас. При этом космодесантники прекрасно понимали, что хоть капитан формально и обращается к ним обоим, его слова всё же предназначены для ушей примарис-лейтенанта. Если это обстоятельство и задевало Лидана, тот ничем не выказал своего раздражения.
     Дизориан стал прямо напротив врат и отчётливо произнёс:
     — Капитан четвёртой роты Имперских Кулаков Пётр Дизориан. Я требую аудиенции у магоса-этерикуса Корфикса.
     Уродливые, словно горгульи, лица сервиторов-сканеров, торчащие над дверным проёмом, внезапно ожили и бегло просканировали Имперских Кулаков красными лучами ауспика. Окажись результаты сканирования неудовлетворительными, орудийные турели типа “Каратель” в тот же миг бы выдвинулись из ниш в стенах, расположенных по обе стороны врат, и заполнили бы коридор градом крупнокалиберных снарядов.
     Символ шестерёнки, под аккомпанемент гулкого колокольного звона и шипение вырывающегося под давлением газа, крутанулся, и створки врат разъехались в разные стороны. Дизориан без промедления вошёл внутрь и двинулся вглубь телепортариума, шагая по освещённому потрескивающими электросветильниками коридору.
     Три телепортариума, словно громадные механизированные опухоли, равноудалённо расположились на южных склонах Непоколебимого. Центральный возвышался рядом с остроконечными башнями монастыря ордена Багровой Слезы у самой вершины улья и представлял собой хорошо укреплённый бастион, обильно усеянный гирляндами эмпирических антен, потрескивающими энергетическими катушками и странными механическими выступами, понять предназначение которых было дано лишь адептам Бога-Машины. Оставшиеся два телепортариума, один в районе средних уровней, второй у омываемого океаном подножия Непоколебимого, представляли собой малые подстанции – полностью автоматизированные сервосвятилища. Естественный дневной свет заполнял их залы и коридоры – роскошь, недоступная жителям улья.
     Дизориан, в сопровождении братьев, уверенно шагал вперёд, минуя залы с высокими потолками и коридоры, опутанные подвешенными на стенах толстыми кабелями. Время от времени им приходилось проходить сквозь вырывающиеся то тут то там клубы пара и огибать потрескивающие электрические дуги. Свет, льющийся сквозь куполообразные витражи, выполненные из бронестекла и изображающие великие деяния Омниссии, причудливым калейдоскопическим рисунком падал на пол. Неуклюжие, покрытые сажей сервиторы неспешно ковыляли выполняя однообразную работу и неотрывно смотря прямо перед собой безжизненными оптическими сенсорами, которые заменяли им глаза. Промеж них сновали сгорбленные фигуры техножрецов, облачённые в прорезиненные красные одеяния и стискивающие информпланшеты своими когтистыми металлическими пальцами. Сверкая из-под капюшонов неприветливым взглядом алых глаз, они пытливо изучали проходящих мимо космодесантников, продолжая заниматься своими загадочными делами.
     — Что за место, — прошептал Паврас, минуя гудящие секции огромных конденсаторов. — Воздух просто напоен мощью Омниссии.
     — Нас это не касается, Паврас, — ответил Дизориан. — По крайней мере до тех пор, пока они исправно чинят наши доспехи.
     — Конечно, мой капитан, — согласился технодесантник.
     — Почему мы не можем просто отдать приказ заглушить телепортационные палаты до тех пор, пока не минует угроза? — спросил лейтенант Лидан. — Я уверен, имеющихся в улье запасов топлива и боеприпасов вполне достаточно для того, чтобы пережить полномасштабную осаду.
     — Сразу видно, тебе не доводилось общаться с адептами Бога-Машины, — ответил Паврас с мрачной улыбкой. — Доставка добываемого буровыми установками топлива, является для них не просто рутинным процессом, лейтенант, они верят, что выкачивают прометиеву кровь Омниссии и совершают, тем самым, священное деяние воздаяния и воссоединения с Богом-Машиной. По этой же причине они не остановят движение маглевных поездов по проложенным под водой тоннелям. Техножрецы скорее остановят свои сердца, или что там у них вместо сердец, нежели позволят остановить производственные процессы.
     Миновав арочный проход, космодесантники вошли в огромный зал, залитый багрово-золотым светом, струящимся из расположенных у потолка витражей. Перед ними оказались уходящие ввысь широкие, в четверть километра, латунные ступеньки, с обеих сторон оканчивающиеся причудливыми телепортационными платформами, которые представляли собой плоские, широкие диски покрытые выгравированными письменами, окружённые множеством весьма странных на вид механизмов. Воздух в помещении был насыщен острым запахом озона, а появление очередной партии бочек прометия сопровождалось вспышками высвободившихся эзотерических энергий и оглушительным треском, который громовыми раскатами прокатывался по пещерообразному святилищу. Используя гидравлические краны, неуклюжие сервиторы-грузчики собирали с платформ священный груз и погружали его на транспорт, развозящий бочки по всему улью.
     Сопровождаемые холодными взглядами техномагосов, сервиторов и причудливых киберхерувимов, Имперские Кулаки быстро поднялись по ступенькам, преодолев примерно сотню метров, и достигнув вершины оказались перед плотным строем электрожрецов, за спинами которых возвышались модули каких-то древних машин. Повинуясь безмолвной команде, жрецы разошлись в стороны, пропуская тяжело ступающую, грузную фигуру, лохмотья изодранной мантии которой с трудом скрывали тот факт, что перед ними скорее гротескная машина, нежели живой человек. Торчащие из одеяния щупальцеобразные механодендриты извивались словно змеи, а каждый шаг сопровождался гулким грохотом трёх поршневых ног. Тяжело, с присвистом дыша, магос-этерикус лично явился их поприветствовать.
     — Имперские Кулаки, — раздался из эмиттера, установленного где-то по центру туловища, жужжащий голос. — Благослови вас Омниссия. Вы удостоили нас неожиданным и незапланированным визитом.
     — Магос-этерикус Корфикс, — поприветствовал его Дизориан, склонив голову в жесте, который с большой натяжкой можно было бы истолковать как уважительный. — Согласно распоряжению канониссы Левинии, мы занимаемся проверкой обороны Непоколебимого. Пока мои боевые братья занимаются верхними и нижними уровнями, мы прибыли сюда чтобы проинспектировать безопасность центрального телепортариума, а затем и всех остальных телепортариумов этого улья.
     — Достойно похвалы, — прожужжал Корфикс. — Но в сущности, излишне. Извините, но это напрасная трата вашего времени, капитан.
     Дизориан недовольно насупился.
     — Магос-этерикус, — начал он, — характер используемых вами технологий, вне всяких сомнений, потенциально может позволить противнику проникнуть в этот улей. Стоит вражеским силам получить контроль хотя бы над одним из многих, рассеяных по планете, телепортариумов, как они тут же смогут атаковать нас фактически с тыла, и обретут возможность обустроить в этом месте плацдарм, который неминуемо приведёт к падению Непоколебимого. Только за последний месяц Цадреха дважды подвергалась вторжениям хаоситов. Мы сейчас полностью отрезаны от остальных систем Единства, и, как вам хорошо известно, маяк не просто освещает путь к этому миру для преданных слуг Императора, а и служит своеобразным призом, за который сражаются наши враги. И когда их смертельный удар обрушится на Цадреху, он обрушится именно сюда, прямиком на сияющий маяк.
     — Эти факты верны, однако в текущий ситуации иррелевантны, — ответил Корфикс.
     — Уважаемый магос, — вмешался Паврас, — мой капитан хочет сказать, что разведданные, полученные нашими системами наблюдения, свидетельствуют о том, что в самое ближайшее время крупные силы противника начнут штурм. И что до сих пор неясно, пал ли улей Вечный из-за скомпрометированного телепортариума или нет. Именно поэтому мой капитан желает, чтобы я проинспектировал подконтрольные вам объекты на предмет наличия любых потенциальных уязвимостей, которыми могут воспользоваться наши враги. Мы – Имперские Кулаки. Я уверен, вы хорошо осведомлены о том, что мы весьма компетентны в этих вопросах.
     — Да, мне известно что воины вашего ордена обладают обширными практическими познаниями в области традиционного осадного искусства, — сказал Корфикс. — Это, повторюсь, иррелевантно в данном случае. Способность эффективно строить, или же разрушать, феррокритовые стены ни в коем случае не тождественна пониманию фундаментальных таинств Омниссии. В данный момент, ваша помощь нам не требуется, и ваше дальнейшее присутствие здесь неоптимально.
     — Это неприемлемо! — заявил Дизориан столь громким голосом, что стоящие с обеих сторон фульгуриты заметно подобрались и тут же активировали свои посохи, наполнив воздух треском электрических разрядов.
     — Именно на мне лежит ответственность защитить этот улей, — продолжил он, — Ничто не помешает мне исполнить свой долг! И я не позволю вставлять мне палки в колёса всяким…
     Дальнейшие слова капитана потонули во внезапном вое тревожных песнопений, заполнивших огромное помещение. В тот же миг электро-канделябры святилища начали сверкать темно-красным, похожим на кровь, светом, а катушки покрытого рунами пергамента начали извергаться из дребезжащих банков данных за спиной Корфикса. Дизориан и его братья потянулись за оружием, в то время как жрецы-фульгуриты воздели свои посохи, озираясь вокруг в поисках врага.
     — Магос, — закричал Дизориан, с трудом перекрикивая воющие сирены. — Нас атакуют?
     — Данных недостаточно, — ответил Корфикс, увеличив громкость своего эмиттера до вызывающего почти физическую боль уровня. — Я намерен обратиться к Движущей Силе, и только после этого я смогу истолковать полученные загрузочные откровения. Ожидайте, если хотите.
     Магос отвернулся, и ряды фульгуритов, тут же сомкнувшиеся за его спиной, скрыли его из виду. Дизориан поборол желание силой пробиться сквозь строй за Корфиксом и повернулся к своим боевым братьям.
     — Паврас, я хочу чтобы ты подключился к любым датчикам и вокс-каналам, к каким только сможешь. Немедленно займись сбором информации. Лидан, убедись что все боевые братья в полной боевой готовности и их воксы настроены на частоту семь-алеф.
     — Мой капитан, — отозвался Паврас. — Почтенный возраст оборудования несколько усложнит задачу. Это займёт некоторое время.
     — Всё же постарайся получить данные как можно быстрей, Паврас, — ответил Дизориан. — Нам нужна информация. Сейчас же.
     Пока его боевые братья занимались выполнением приказов, Дизориан, воспользовавшись предназначенной для высшего командования улья приоритетной вокс-частотой, вызвал канониссу Левинию. Это был её город, мир её ордена; если кто и обладал информацией о происходящем, так это она. Ответа долго ждать не пришлось.
     — Капитан Дизориан, — раздался в воксе решительный, и вместе с тем скрипучий голос канониссы, напоминающий звук ножа, царапающего стекло.
     — Уважаемая канонисса, полагаю, в улье также объявлена тревога, не так ли? На нас напали?
     — Пока не могу сказать ничего определённого, капитан. Сеть ауспиков на самом пределе чувствительности зафискировала лишь слабый визуальный контакт. Чтобы бы это ни было, оно пока находится за пределами темпестосферы.
     — Артиллерийский снаряд? — предположил Дизориан. — Какая-то разновидность циклонной или, быть может, вирусной торпеды?
     — Вряд ли, брат-капитан. Наблюдатели проинформировали меня, что скорость движения объекта невысока, а его физические размеры слишком малы, чтобы быть боеголовкой.
     — Так мы можем гадать до бесконечности, — сердито прорычал Дизориан, отворачиваясь от бормочущих жрецов и бросаясь вниз по ступенькам святилища. Паврас и Лидан торопливо последовали за ним.
     Спустя несколько минут они вышли наружу, прямо под мягкие лучи закатного солнца, и оказались на бастионе, который был расположен несколькими уровнями выше бронированного купола святилища. Стена улья, насколько хватало глаз, головокружительно уходила вверх и вниз. Снизу доносился грохот прибоя, а солёный ветер, завывая, с силой обрушивался на укрепление, заставляя стонать и скрипеть его опоры.
     Стройные ряды скитариев, защищающих телепортариум, аккуратно выстроились вдоль стрелковой ступени у бойниц бастиона. Подняв головы и держа фузеи и рад-карабины наготове, воины Механикус напряжённо всматривались в несущиеся по небу вихри облаков.
     Вцепившись в перекладину лестницы, приваренной к металлической поверхности купола, Дизориан начал стремительный подъём наверх. Оставив позади огромный витраж и преодолев примерно сотню метров он, наконец, добрался до крыши. Не обращая внимания на порывы ревущего ветра, он с несвойственной для трёхсотлетнего человека ловкостью легко взобрался на покатую площадку и оказался среди потрескивающих антенн и гудящих сенсорных тарелок. Следуя за ним по пятам, на крышу поднялись и Паврас с Лиданом, такие же бесстрашные и неутомимые как и их капитан. Лейтенант снял с плеча болтерную винтовку, а технодесантник проверил заряд своего плазменного пистолета.
     — Давайте сами посмотрим что к нам приближается, — сказал Дизориан, перекрикивая вой ветра и надевая шлем. Выставив приближение на максимум и активировав оптические фильтры, он начал изучать затянутое облаками небо, пока не наткнулся на золотое сияние в одном из просветов.
     — Точно не боеголовка, — произнёс по воксу Паврас. — Выглядит как…
     — Это человеческое существо, — вымолвил Лидан. — Облачённое в броню. Женщина. Она… это что, крылья?
     — Она выглядит словно ангел Императора… — выдохнул Дизориан. — Этого не может быть. Что это ещё за фокусы?
     С мелодичной трелью колокольного перезвона ожил вокс и канонисса Левиния вышла на связь.
     — Брат-капитан, мы благословлены, — произнесла она. Неподдельный восторг, прозвучавший в её голосе, насторожил Дизориана. — Визуальный ряд, полученный от систем наблюдения, полностью совпадает с записями в архивах. Её внешний вид, её клинок, а также то, что она спускается к нам с небес в час самой великой нужды, всё говорит о том, что это Целестина, живая святая Императора!
     — Как ты можешь быть в этом уверена, Левиния? — спросил Дизориан. — Это может быть вражеской уловкой, или же каким-то колдовским проявлением Великого Разлома.
     — Нет, капитан, — твёрдо ответила канонисса. — Моё сердце, словно голос самого Императора, говорит мне что я права. Я верующая, капитан. Это действительно живая святая, и она несёт нам избавление.
     Нарастающий звон колоколов и торжественных песнопений перекрыл вой тревожных сирен. Окружённый сиянием ангел, ныне отчётливо видимый всем трём космодесантникам, продолжал грациозный спуск среди изорванных в клочья облаков. Лицо Целестины, обрамлённое, словно нимбом, развевающиеся волосами, представляло собой застывшую маску холодной красоты, отстранённой и божественной. Металлические крылья её прыжкового ранца, испускающие благочестивый свет и окутанные клубами призрачного пламени, плавно изгибались на ветру по мере её приближения к улью Непоколебимому. Её правая рука была воздета в жесте благословения, в то время как в левой она держала искусно сработанный клинок потрясающей красоты.
     — Живая святая, — выдохнул Паврас с едва заметными нотками благоговения в голосе. — Поразительно.
     — Поговаривают, она сыграла ключевую роль в воскрешении примарха Жиллимана, — произнёс Лидан. — И что она сражалась с ним плечом к плечу, пробиваясь к Терре. И что она была на Кадии и билась на тамошних полях брани до самого конца.
     — И посмотри чем всё это обернулось, — угрюмо произнёс Дизориан. — Мы даже не знаем она ли это вообще.
     Ангельская фигура исчезла из поля зрения, скрывшись среди башен шпиля.
     — Святая идёт к нам, капитан, — снова раздался из вокса голос Левинии. — Я должна лично поприветствовать её. Священные писания гласят, что ей надлежит выбрать двух гемин-суперий из нашего сестринства. Эти вышние близнецы будут ею благословлены и станут её неразлучными спутницами. Засвидетельствовать выбор Целестины – мой священный долг. Ступай с милостью Императора, Дизориан, и возрадуйся, ибо сегодня знаменательный день.
     Закончив свою речь, Левиния отключила вокс.
     Ветер подхватил величавые гимны, доносящиеся из шпилей улья, и унёс их вдаль, вдоль поверхности сине-серой океанской глади, пока они не затерялись где-то вдалеке на необъятных водных просторах.
     — Ладно, — проворчал Дизориан, — значит, нас не атакуют. Пока, по крайней мере. Не будем гадать какова природа этого чуда, а лучше займёмся незавершенными делами. Я твёрдо намерен провести инспекцию святилища телепортариума, даже если мне придётся схватить этого магоса за механодендриты и…
     Рёв сирен вернулся с новой силой, и слова капитана вот уже второй раз за день потонули в звуках тревоги.
     — Кулак Дорна, что на этот раз? Что там ещё стряслось? — прорычал он.
     — Возможно, Император посчитал нужным прислать нам ещё парочку святых? — предположил было Паврас, но тут же умолк, увидев озарённые следами яростного огня облака. Падающие с небес копья света вонзились в едва видимую, на самом пределе зрения космодесантников, точку у горизонта, и в ту же секунду в воздух взвились огромные клубы пламени.
     — Это был Форт-Глориана, — мрачно констатировал Дизориан.
     — Орбитальная бомбардировка, — доложил Паврас, проверяя показания ауспика. — Датчики фиксируют множественные входящие сигнатуры и энергетические следы на высокой орбите.
     — А вот, наконец, и враг, — сказал Дизориан.
     — Мне известно ещё кое-что о живой святой, — произнёс лейтенант Лидан. — Говорят, она герольд скорби и предвестник несчастий. И что она появляется в самый тёмный час, в час, когда в её помощи нуждаются больше всего. И цена этой помощи всегда высока.
     — Как по мне, звучит словно какой-то суеверный вздор, лейтенант, — сказал Дизориан, перекрикивая вой ветра. Высоко в алых небесах, которые с каждым ударом озарялись всё ярче и ярче, стали видны и первые атакующие, чёрными пятнами пронзающие слой облаков и несущиеся вниз.
     Под воздействием волн, отражающих багровый свет, у космодесантников на какой-то миг сложилось впечатление, что перед ними раскинулся океан наполненный кровью, а не водой.
     — Как бы то ни было, мой капитан, нам следует вернуться обратно в улей, — произнёс Паврас. — Враг у порога, и мы прекрасно знаем, что будет дальше. Пустотные щиты, должно быть, уже поднимаются. Пришло время занять наше место в оборонительных порядках.
     — Хорошо сказано, Паврас, — сказал Дизориан, одобрительно кивнув. — Досужей болтовнёй ничего не добиться. Пришло время огня и стали, болтеров и клинков. Пришло время стиснуть зубы и продемонстрировать врагу твёрдость нашего характера. Сражение за Цадреху началось, и в этой битве победа будет за нами.
     Дизориан спустился по лестнице и в сопровождении боевых братьев направился обратно в телепортариум. И пока сёстры Адепта Сороритас, собравшиеся на вершине улья, со смесью восхищения и религиозного ужаса приветствовали живую святую, силы Хаоса продолжали с высоты небес обрушивать огонь на Цадреху.
     Вторжение началось.

ПРОДОЛЖЕНИЕ: ГЛАВA II

Leave a reply:

Your email address will not be published.

Site Footer