Аарон Дембски-Боуден «Копьё Императора», перевод второй главы

Закончил перевод второй главы романа Аарона Дембски-Боудена «Копьё Императора». Кому интересны дальнейшие приключения Амадея из ордена Легион Менторов и его илотов, добро пожаловать под кат 🙂

ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА

КОПЬЯ ИМПЕРАТОРА — КТО ОНИ?

ПРОЛОГ, ГЛАВА I

ГЛАВА II
МИР ШТОРМОВ

1

     «Гексагон» был вытянутым, словно клинок, древним ударным крейсером – такой тип кораблей ныне был редкостью в мирах Империума. На протяжении долгих лет, из поколения в поколение, его постоянно дорабатывали – размещали дополнительные орудийные батареи, обустраивали посадочные ангары для истребителей, расширяли остов, ставили дополнительную броню, – пока судно не приняло по-настоящему устрашающий облик. Корабль был убийцей и чем-то напоминал знатную тысячелетнюю даму, вздорную и смертельно опасную.
     «В благочестивом отречении» следовал параллельным крейсеру курсом, полностью скрытый тенью огромного корабля. Капитан «Гексагона», отдав лаконичный приказ следовать за ним до Неметона, больше на связь не выходил.
     Мы провели в пути уже несколько часов. Вектор приближения к пункту назначения выглядел, на наш взгляд, несколько странно – вместо того, чтобы отправиться прямиком к планете, «Гексагон» передвигался окольными путями, по широкой дуге огибая целые зоны космического пространства. Следуя за крейсером, наше «Отречение» постоянно раскачивалось и тряслось. Мы как-то поотстали, и когда скорректировали курс и снова пристроились в хвост «Гексагона», то получили краткое сообщение от его капитана о том, что должны аккуратней вести судно, если нам дороги наши жизни.
     — Мины, — догадался Карташ. — Этот странный курс — проход через минные поля.
     Если это было правдой, то данный факт красноречиво свидетельствовал о том, что сбылись наши самые мрачные прогнозы о текущей военной ситуации. Тиверия посмотрела на него как на идиота:
     — Никто в здравом уме не станет минировать собственную систему, — сказала она.
     — А вот Копья заминировали, — настаивал на своём Карташ.
     Видя, что Тиверия собирается возразить и, вне всяких сомнений, перечислить вероятные угрозы навигации и беспрецедентный характер подобных мер защиты, он тут же задал встречный вопрос, железная логика которого заставила её прикусить язык:
     — Ты можешь назвать хоть одну разумную причину, по которой они проложили столь сложный и запутанный курс?
     Она не смогла. Я тоже.
     Ещё до того, как мы добрались до орбиты планеты, Амадей приказал нам облачить его в доспех. Эта процедура продлилась ровно два часа и сорок семь минут, и всё это время, пока мы не закрепили последнюю часть доспеха, мы, соблюдая ритуал, распевали хоральные восхваления и благословения. Когда мы закончили, наш господин принялся поочерёдно выполнять определённый набор движений – этим он проверял работу сочленений и точность подгонки фрагментов брони и фибро-кабелей, подключенных к мускулатуре. Эта проверка заняла ещё три минуты и сорок секунд.
     Удовлетворившись результатом проверки, он неподвижно замер. Мы восприняли это как знак продолжать и сначала прикрепили кобуру с пистолетом к его бедру, а затем затянули на талии пояс с гранатами. Наконец, мы с благоговением протянули ему его деактивированный силовой клинок, покоящийся в ножнах из бесценной кожи со спин терранских пилигримов-бичевальщиков, а также модифицированный болтер, поднять который пришлось сервитору с гидравлическими руками.
     Во многих орденах космического десанта существует традиция присваивать оружию имена, тем самым отдавая дань уважения скрытым внутри машинным духам. Амадей, как типичный представитель Легиона Менторов, данный обычай не практиковал. Да, у принадлежащего ему меча было имя – Фульвус, – но его дал ему не мой господин, а тот, кто его смастерил. Клинок являлся даром кователя из ордена Опустошителей, и по всей его длине были высечены следующие слова: «Крови изменников жажду я, смерть несу во имя чести ангелов». Я всегда с благоговением, словно святую реликвию, чистила эти вытравленные кислотой буквы. Однако мой повелитель относился к их наличию исключительно как к обычному кровостоку, повышающему эффективность оружия.
     Подобным образом, без особых сантиментов, он относился и к огнестрельному оружию. Свой болтер он называл по серийному номеру – VCK-XA-1719, – который был присвоен ему на корабле-кузне ордена сто лет тому назад.
     Ритуал был окончен, но благодарности за наши труды мы, конечно же, не получили. Да мы её особо и не ждали – ведь мы были рабами. Амадей просто вышел из зала. Поскольку видеоряд из его шлема транслировался мне напрямую, я наблюдала за тем, как он идёт по кораблю, продираясь сквозь заваленные обломками коридоры и вручную раздвигая заклинившие переборки.
     Он немного задержался на одной из смотровых площадок, которые были расположены на всём протяжении повреждённого хребта «В благочестивом отречении». Там он чуть постоял, наблюдая за вращением опоясанного кольцами Неметона. Звёзды на небосклоне были окрашены в красный цвет из-за близости туманности, известной как Вуаль Элары. Позади нас, словно гигантский кровоподтёк, тянулся источник чернейшей отравы, известный как Cicatrix Maledictum – Великий Разлом. За ним лежал настоящий Империум, откуда мы и прибыли, пройдя по Проливам Эпоны сквозь эту рану, поделившую человеческую империю пополам. С поверхности каждого мира, входящего в Вуаль Элары, она выглядела как разрыв в небесах и служила наглядным напоминанием хрупкости нашей галактики.
     Неметон, родной мир Копий Императора, лежал перед нами наполовину укрытый толстым слоем облаков, в просветах между которыми виднелись узкие материковые гряды, со всех сторон омываемые океаном, занимающим всю планету. В недрах облаков сверкали молнии, омывая поверхность штормами. Кольца Неметона, издали похожие на калейдоскоп, были опасны для навигации, приближаться к ним не рекомендовалось. Назвать из заурядными язык не поворачивался – уж больно красив был их светло-голубой цвет, – но вблизи они, конечно же, были просто глыбами льда, размеры которых варьировались от горы до кулака моего господина.

Неметон | Nemeton

Неметон

     Амадей досконально изучил пункт назначения. Мы тоже. И теперь вызубренные наизусть знания обретали перед нашим взором форму, коррелируя с ежесекундно обновляемой сводкой на личных ретинальных дисплеях, где отображались результаты сканирования, поступающие от корабельных сенсоров. Мы смотрели на Неметон – единственную планету, одиноко вращающуюся вокруг огромной голубой звезды Офион, что находилась на самой границе Вуали Элары.
     Тогда же мы впервые увидели Беллону. Согласно архивным данным, местные аборигены из кланов Неметона, наблюдая за ярким сиянием этой луны в грозовых облаках, принимали её за всевидящее око Императора, взирающего на них с небес. По всей видимости, эти недалёкие люди считали это проявлением благосклонности к их объятой штормами планете. Моё же видение было не столь поэтичным. Поток данных, включая информацию о численности народонаселения, сразу раскрыл её истинную природу – то была союзная луна-кузня Адептус Механикус, чьи серые фабрики и заводы усеивали выбеленную скалистую поверхность. Хорошо укреплённые шпили, приземистые бункеры-цитадели, оборонительные орбитальные комплексы, ощетинившиеся орудийными платформами для пуска торпед, стыковочные доки верфей – все поступающие данные однозначно говорили о том, что Беллона была милитаризована по всем стандартам полноценного мира-кузни.
     Именно верфи Беллоны привлекли внимание моего господина. Несмотря на то, что они в большинстве своём были пусты, мы не могли не обратить внимание на их гигантские размеры. То были не просто какие-то обычные верфи – то были орбитальные комплексы размером с город-улей, которые запросто могли бы обслужить целую корабельную армаду. На видеотрансляции, идущей из шлема моего господина, был виден фрегат Адептус Механикус, обшивка которого была раскрашена в красные и чёрные цвета. Он медленно снялся с якоря, несколько минут медленно двигаясь с помощью маневровых двигателей, а затем, видимо получив разрешение диспетчера, покинул орбиту.
     Флотилия, защищающая систему, по-прежнему была велика, однако было очевидно, что прежде она была гораздо многочисленней. «Гексагон», будучи капитальным кораблём, был крупнее всех остальных; ему немного уступал в размерах пристыкованный неподалёку ударный крейсер, расколотые бронеплиты которого были окрашены в блестящий золотой цвет. Его окружали строительные платформы и целый рой снующих туда-сюда шаттлов. Не знаю, с чем ему пришлось сойтись в бою, прежде чем он добрался до Неметона, но корабль явно чудом пережил сражение. Заметив на борту изображение головы льва с разинутой пастью и обнажёнными клыками, Амадей тихо вздохнул.
     — Идентифицировать судно, — приказал он капитану Энгелу.
     Ответ пришел незамедлительно:
     — Каи’манах, мой господин.
     Амадей никак не прокомментировал существование корабля, который, согласно архивным данным, был уничтожен столетие тому назад. Он просто переключил вокс обратно на наш личный канал.
     — Записывайте всё, что попадётся вам на глаза, — приказал он. — А также ваши соображения по поводу того, что не попадётся.
     — Где же крепость-монастырь? — задумчиво произнёс Карташ. — Я не вижу на поверхности Неметона ничего, что было бы похоже на цитадель ордена.
     — Совершенно верно, — согласился Амадей. — Ещё одно замечание: один из капитальных кораблей на орбите в ливрее Копий Императора является тяжёлым крейсером типа «Кардинал». Вопиющее нарушение Кодекса Астартес, — добавил он равнодушно, скорее просто констатируя факт, нежели осуждая.
     — Повелитель, вы этого не одобряете? — осмелилась раболепно спросить Тиверия. Этим вопросом она словно пыталась дать понять Амадею, что она внимательно внимает его словам.
     — Сложно сказать, илот Терций. Здесь, в пограничных районах, иные законы. Ими движет отчаяние.
     И это было не единственное прегрешение, что бросалось в глаза. Мы насчитали ещё шесть кораблей флотилии, изготовленных по Стандартным Шаблонным Конструкциям, пользоваться которыми Адептус Астартес было запрещено. При иных, более благоприятных обстоятельствах, орден космодесанта, использующий на вооружении корабли имперского флота, немедленно подвергался наказанию. Но Амадей не был уполномочен судить, и, тем более, наказывать. Он являлся лишь наблюдателем. Силы имперцев, оказавшиеся, после появления Разлома, на стороне Тёмного Империума, боролись за выживание. И если для того, чтобы остаться в живых, им требовалось нарушить некоторые устои, то они это делали без всякого зазрения совести.
     В отсутствие крепости-монастыря главной защитой Неметона, без учёта невероятной огневой мощи Беллоны, являлись орбитальные комплексы. Тысячи артиллерийских спутников под контролем машинных духов окружали ощетинившиеся торпедами пусковые платформы и лазерные батареи. Транспортник имперского флота типа «Грааль» был поставлен на якорь и стал ядром оборонительной боевой станции. Его имя более не упоминалось, ибо отныне он выполнял совершенно иные задачи. Вокруг него, словно уродливые осы, сновали выкрашенные в красные цвета Марса истребители.
     И вся эта мощь защищала варваров, которые ничего не ведали о её существовании. С поверхности планеты компоненты комплекса терялись среди звёздного неба и великолепных колец Неметона.
     Изучение верований местных кланов входило в обязательную программу подготовки капитан-лейтенанта Инкария. И эти обычаии действительно были варварскими, представляя собой эдакую смесь кровавых жертвоприношений с поклонением небесам под взорами духов предков, стоящих подле Бога-Императора.
     — Они невежественны, словно дикари из кланов Кретации, — как-то произнёс вслух мой господин, сидя за чтением неметонских свитков в своей келье.
     — Повелитель? — подняла голову Тиверия, медитирующая в тот момент в коленопреклоненной позе на другом конце помещения. В её полуприкрытых глазах, виднеющихся из-под капюшона, промелькнула растерянность. — Мы вам нужны?
     Наш господин проигнорировал этот вопрос, снова углубившись в чтение.
     Амадей продолжал стоять на смотровой площадке, наблюдая за медленно вращающимся перед ним миром. Большую часть поверхности островов-континентов и цепей архипелагов занимали покрытые лесами горы, и лишь изредка виднелись примитивные сооружения – следствие свойственной океаническим мирам технологической отсталости. Куда бы мы ни смотрели, какую бы часть планеты ни сканировали – везде торчали укрытые снегом горные пики, чьи склоны были покрыты вечнозелёными деревьями.
     Ни единого признака развитой цивилизации, память о которой сохранилась лишь в виде руин городов, покинутых множество десятилетий тому назад и ныне либо затонувших, либо поглощённых лесами. Тем интересней был тот факт, что постройки этих городов были возведены из мрамора – камня, месторождений которого, если верить данным сканирования, на Неметоне не существовало. Его наверняка добывали и привозили сюда с другой планеты.
     Похоже, кто-то пытался насадить тут цивилизацию. И, по всей видимости, потерпел неудачу.
     Повинуясь неожиданному порыву, я подняла взор моего господина от покрытого водой мира к небесам, где тускнели алые шлейфы Вуали Элары. Пыль. Отражающая свет пыль была основой похожих на цветы облаков и стелющихся завитков, слишком тонких, чтобы ослабить видимость или же помешать работе системам боевого корабля. Просто немного играющего света на космическом полотне.
     Амадей покинул смотровую площадку. Он не стал упоминать, куда направляется, ибо это и так было очевидно. Я проинформировала капитана Энгела, что наш повелитель скоро прибудет на мостик.

2

     Нам не разрешили занять орбиту над планетой. Вместо этого, от капитана «Гексагона» поступило указание стать на якорь на некотором удалении от Неметона. Полученные координаты полностью исключали возможность высадки на её поверхность. Тем временем, нам на перехват двинулись три боевых корабля, ранее занимавших геостационарную орбиту над планетой. Наши датчики зафиксировали небольшой всплеск радиации – то отработали ауспики Беллоны, луны-кузни.
     Крейсер типа «Кардинал» и два эсминца дрейфовали неподалёку на оптимальной для поражения лэнсами дистанции, полностью игнорируя все наши запросы на визуальную связь. Они не поприветствовали нас и просто кружили вокруг в боевом построении с наведёнными на наш корабль орудиями, словно изнывая от скуки и ожидая лишь повода открыть огонь. Повреждения всех трёх суден свидетельствовали о том, что они совсем недавно принимали участие в крупном сражении.
     Первым на связь вышел «Гексагон», приветствие которого свелось к одному-единственному, весьма далёкому от общепринятого этикета, слову:
     — Ну?
     Мой повелитель жестом распорядился держать вокс-канал открытым.
     — Говорит капитан-лейтенант Амадей Каяс Инкарий из ордена Менторов, командор боевого судна «В благочестивом отречении». Сорок три дня тому назад мы вышли из Проливов Эпоны и оказались в вашей системе.
     Воцарилась пауза. Низкий и басовитый голос капитана «Гексагона», прозвучавший из трескучих динамиках мостика, не мог принадлежать человеку. Но это был и не сервитор или же машинный дух – то был голос живого существа. Ударным крейсером командовал космический десантник.
     — Явились, значит, — пришёл ответ. — И что вам здесь нужно?
     — Я прибыл к Стражам Вуали по поручению магистра ордена Ниска Ран-Таулла как эмиссар.
     — Ну, хорошо. И что за послание ты нам принёс, эмиссар?
     От подобной откровенной грубости, граничащей с враждебностью, Амадей несколько замешкался. Я прям чувствовала как он тщательно подбирает слова и раздумывает над тем, насколько откровенным он может быть в данной ситуации. Он не станет лгать, в этом я не сомневалась, но степень откровенности при дипломатических переговорах могла варьироваться.
     Он сказал правду. Всю правду, как я тогда думала.
     — Мне поручено узнать, не пала ли под натиском врага Вуаль Элары. И выяснить, живы ли Львы и Копья и сражаются ли они по-прежнему плечом к плечу.
     — Мы по-прежнему живы, — пришёл ответ. — И мы по-прежнему сражаемся.
     Амадей ждал, явно рассчитывая услышать что-то ещё. Спустя десять секунд стало ясно, что продолжения не последует.
     — Рад это слышать, брат, — произнёс он. — лорд-командующий Жиллиман работает над созданием наглядной картины расколотого пополам Империума. Мне поручено оценить диспозицию сил Вуали Элары. Как только я соберу всю необходимую информацию, я вернусь через Великий Разлом обратно и передам её Возрождённому Примарху.
     Пауза. Вздох. Поверили ли они нам? Верили ли они с самого начала нашим утверждениям, что мы имперские представители? Минул уже целый век с тех пор, как регион оказался отрезан от остального Империума. Какие подозрения могли родиться у этих воинов, которые вот уже сто лет не видели Света Императора?
     — К вам отправлена абордажная команда, — пришёл, наконец, ответ с «Гексагона». — Мы проведём досмотр вашего корабля. Если его результаты нас устроят и ваши слова подтвердятся, то вы получите разрешение высадиться на планету.
     А потом связь просто отключилась.
     — Не сильно церемонятся, не так ли? — заметил стоящий рядом с Амадеем капитан Энгел, глядя в окулюс. Я смотрела на него глазами своего господина. Седые волосы. Морщины в уголках глаз и рта. За несколько месяцев, что мы провели в пути, он постарел лет на десять. Как и все мы.
     Амадей не стал отвечать Энгелу, у него вошло в привычку разговаривать только с нами.
     — Илоты, я встречу абордажную команду, а вы готовьтесь к высадке на планету.
     — Да, господин, — ответил за всех Карташ. — Ваше желание будет исполнено.
     Тиверия успела задать своим раболепным тоном, к которому я уже за несколько месяцев успела привыкнуть, вопрос: не требуется ли от нас что-нибудь ещё?
     Амадей, не удосужившись ответить, просто закрыл вокс-канал.
     Я посмотрела на Тиверию, сидящую напротив меня в наших покоях:
     — Зачем ты его об этом спросила? Если бы нужно было сделать что-то ещё, он бы наверняка сразу сказал.
     — Я просто хочу быть полезной, — неожиданно резко огрызнулась Тиверия и тут же насупилась.
     Думая о том, сколько всего в ближайшем будущем нам троим предстоит вместе пережить, я тщательно взвесила свои следующие слова.
     — Тиверия, при всём уважении, мне кажется ты рискуешь показаться излишне угодливой.
     Она отпрянула от меня и ушла, всем своим видом выказывая несогласие.
     — Не забывай, она же совсем недавно закончила курс обучения, это её первое задание, — сказал Карташ. У горбуна, под стать доброму взгляду, был мягкий голос. Люди ему доверяли и симпатизировали. — И тренировали её на борту «Энои».
     «Эноя» являлась флагманом Менторов. Меня же обучали на «Митре», лёгком крейсере типа «Авангард», которые орден часто использовал для разведки в глубоком космосе. Меня вдруг посетила мысль, неужели я в её глазах выглядела грубой деревенщиной, не соответствующей её ожиданиям, точно так же как она, на мой взгляд, была просто льстивой карьеристкой? Подобное умозаключение мне не понравилась.
     — Не трогай её, — посоветовал Карташ. — Со временем она сама всё поймёт.
     Он покачал головой, давая понять что разговор окончен, и начал раздавать приказы сервиторам.

3

     Амадей, на пару с капитаном Энгелом, встречал абордажную команду на посадочной палубе, в тени заходящего на посадку «Владыки». На этот раз мой повелитель приказал следить за видеотрансляцией Карташу, а мне и Тиверии поручил заниматься сервиторами.
     Однако я решила не отключаться, и, занимаясь порученной мне работой, продолжала наблюдать за обстановкой глазами Амадея, который смотрел на маневрирующий десантно-штурмовой корабль цвета морской волны. Раскалённые струи вырывались из сопел, и вот похожие на когти посадочные стойки, шипя пневматикой, коснулись палубы и обороты двигателей начали падать.
     — Илот Секундус, — пророкотал мой повелитель. — Отключиться от трансляции.
     Под аккомпанемент протестующей гидравлики начала опускаться рампа «Владыки», внутри которого я разглядела силуэты закутанных в балахоны скитариев и высокую фигуру с украшенным гребнем шлемом и выгравированным трезубцем на керамитовой броне.
     — Но, повелитель…
     — Сейчас же, Анурада.
     Я деактивировала канал связи, отныне совершенно не ведая как проходит встреча на посадочной палубе. Оглянувшись, я увидела как Тиверия, укладывая оружие в ящики, тихо улыбается. Она явно слышала наши переговоры по воксу.

4

     Через час в наши покои вошёл нахмуренный Карташ.
     — Нам разрешили посадку на планету, — сходу сказал он. — Там нас должен встретить офицер по имени Брак.
     — Тогда почему ты так встревожен? — отозвалась я. — Это же ведь именно то, чего мы хочем?
     Карташ немного помолчал, раздумывая, как лучше ответить, и, наконец, произнёс:
     — Отношения между нашим повелителем и Копьями наверняка будут непростыми.
     — Мы как раз к этому и готовились, — напомнила я. — Это было ожидаемо.
     Карташ кисло усмехнулся, словно не до конца соглашаясь с этим аргументом. Тиверия, резко заинтересовавшись, нетерпеливо подняла бровь.
     — Что, по-твоему, значит «непростые»? — задала она вопрос.

ПРОДОЛЖЕНИЕ: ГЛАВA III

Амадей Каяс Инкарий | Amadeus Kaias Incarius

Амадей Каяс Инкарий

Leave a reply:

Your email address will not be published.

Site Footer