Аарон Дембски-Боуден «Копьё Императора», перевод четвёртой главы

Подъехала четвёртая глава перевода романа «Копьё Императора» за авторством Аарона Дембски-Боудена. В ней, в виде этакого флешбэка, описываются события, произошедшие за семь лет до высадки на Неметон. Чем они оказались так важны для главной героини, от лица которой идёт повествование, можно узнать под катом 🙂

ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА

КОПЬЯ ИМПЕРАТОРА — КТО ОНИ?

ПРОЛОГ, ГЛАВА I

ГЛАВА II

ГЛАВА III

ГЛАВА IV
КАМПАНИЯ НА АРКОСЕ

За семь лет до высадки на Неметон

1

     Аркоса находилась в границах настоящего Империума. В отличии от Неметона, её местоположение не было окраиной загнивающей человеческой империи. Илот Сол – так меня именовали в той операции, и я была единственным трэллом в распоряжении Амадея, тогда ещё обычного лейтенанта. Его нынешнее звание капитан-лейтенанта он получит через пять лет. Я сидела за терминалом управления в окружении таких же илотов как я, только они прислуживали другим воинам из отделений под началом Амадея.
     То было моё первое задание, и впервые в жизни я собственными глазами увидела, насколько жестоки и беспощадны в бою космические десантники. Аркоса, навлекшая гнев Ангелов Императора, открыла мне истинную природу созданий, которым я служу.
     Мои множественные аугметические улучшения ещё не были проверены в боевых условиях. Орден преобразил мой мозг, внедрив в него механические устройства, содержащие множество ценной информации. В моей голове просто появились знания, которые я прежде не знала, а мои руки помнили как делать то, чего я никогда не делала. Однако свыкнуться с этим было очень тяжело – столь мощный поток новых данных грозил банально захлестнуть меня. Моя борьба напоминала попытки дышать в ручном режиме, и, чтобы совладать с этим, мне приходилось непрестанно прилагать немалые усилия.
     Сначала я думала, что схожу с ума: цвета стали восприниматься гораздо ярче, звуки – чётче. Я могла ощущать вкус произносимых слов. То, что говорили мои собеседники, расцветало перед моими глазами цветными пятнами всех оттенков радуги. Воспоминания о прошлом переплелись с настоящим, отныне являясь единым целым. Я помнила миры, которые никогда прежде не посещала, и в моей памяти их устои и обычаи были отчётливее, нежели образы из моего собственного детства. Однажды я на целых три дня потеряла способность говорить на высоком готике, и вместо этого болтала на странной смеси незнакомых мне прежде языков, грубо внедрённых в мою голову.
     Изучив несколько сотен докладов, хранящихся в архивах ордена, я поняла, что эти процессы похожи на становление космического десантника. Сразу после генетических улучшений их чувства начинают плавно адаптироваться к гораздо большему количеству поступающей информации.
     Я не высаживалась на поверхность планеты во время кампании на Аркосе и всё время оставалась на борту фрегата «Виктрикс». С помощью когитатора корабля я была подключена к продвинутым системам брони моего господина и мне были доступны несколько транслируемых видеопотоков: один с целеуказателя болтера, ещё один с ранца, два потока из глазных линз шлема и ещё один передавал изображение, поступающее от бионического правого глаза. Атмосферные помехи держались на минимальном уровне, и соединение, по большей части, было стабильным. «Поток чистейших и непорочных данных», если говорить словами Адептус Механикус.
     Аркоса некогда являлась полностью покрытым зеленью миром, но со временем её плодородная почва истощилась, и теперь поверхность планеты была покрыта грязью и золой. Вспыхнули голодные бунты. Города переходили в руки мятежников и целые полки сил планетарной обороны присоединялись к восстанию. Pax Imperialis был отринут.
     Между враждующими фракциями разгорелась борьба за контроль над смертоносной мощью орбитального боевого комплекса, и артиллерийские батареи спорадически открывали огонь как по целям на поверхности планеты, так и по друг другу. К тому времени, как «Виктрикс» достиг орбиты планеты, в рабочем состоянии оставалась лишь горстка спутников да несколько платформ, находящихся под контролем изменников. Фрегат ещё на подходе обстрелял их торпедами, а затем, приблизившись поближе, разнёс на мелкие куски залпами бортовых орудий.
     Подобным образом не составило большого труда и обеспечить превосходство в воздухе. Мой господин самолично сел за штурвал «Громового ястреба» и теперь спускался к поверхности планеты с двумя отделениями на борту. «Виктрикс» встал на якорь на орбите и был готов по первой же команде Амадея начать орбитальную бомбардировку любой указанной точки на поверхности планеты.
     План Амадея был прост и незатейлив: высадиться в расположении имперской армии и взять под свой контроль боеспособные подразделения. Одиннадцать воинов, намеревающихся кардинально изменить ход войны – довольно заурядная операция по меркам космодесанта. К каждому из них был приставлен илот из числа трэллов ордена. Они мониторили многочисленные показатели, поступающие от систем доспехов, а также предоставляли по запросу данные и аналитическую информацию.
     Мой господин отдал приказ проинформировать остатки имперских сил о прибытии Легиона Менторов, и теперь потрескавшиеся экраны на улицах осаждённых городов непрерывно транслировали изображения величавых и облачённых в керамит космических десантников, напоминая о том, что Империум не забыл о своих защитниках. А чтобы враг понимал, что их грехи им так просто с рук не сойдут, вокс-сообщения и голо-изображения транслировались и на захваченные мятежниками территории. Возмездие было неизбежно.
     Вместе с тем, бунтовщикам было предложено заключить перемирие. Послание, с предложением провести переговоры на уровне командующих и уполномоченных переговорщиков, было отправлено лидерам восстания. Они его приняли и передали, что готовы прекратить огонь и сочтут за величайшую честь встретиться с «лордом космодесантников» Ангелов Императора на нейтральной территории и обсудить возможные пути прекращения войны.
     Илоты, так же как и я сидящие за терминалами, все как один обернулись и посмотрели на моего повелителя, ожидая его реакции на это предложение. Не было никаких сомнений, что нас заманивают в ловушку.
     — Я принимаю это предложение, — сразу же согласился Амадей. — Илот Сол, воспользуйся вокс-сетью «Виктрикса» и передай моё согласие.
     Я так и сделала, но враг ещё не закончил. Они потребовали, чтобы наш боевой корабль покинул геостационарную орбиту и стал на якорь где-нибудь в отдалении – в любом месте, где он будет не в состоянии обрушить огонь на поверхность Аркоса. Мятежники пообещали проконтролировать соблюдение этого условия с помощью немногих оставшихся под их контролем планетарных спутников.
     — Согласен, — снова без раздумий согласился Амадей.
     Затем пришло ещё одно требование: мой господин должен был явиться безоружным. Обратившись ко мне, он произнёс:
     — Объясни им, что подобное исключено. Если они опасаются за свои жизни, то пусть приходят с телохранителями.
     Уже через час он в одиночку направлялся к оговоренному месту: то был расположенный на нейтральной территории и изрядно пострадавший от военных действий кафедральный собор Императора Победоносного.

2

     Амадей встретил делегацию на рассвете следующего дня. Он стоял без движения, абсолютно неподвижно, по центру нефа разрушенного храма. Под его ногами лежали осколки разбитого витража, на котором когда-то был изображён восседающий на троне и окружённый золотым ореолом Император. Колонны из белого камня, поддерживающие купол, были испещрены выбоинами от попаданий мелкокалиберных пуль. Какие бы священные сцены ни были изображены на цветных оконных витражах, ныне они навеки канули в небытиё, пав жертвой непрекращающихся военных действий, и теперь голые окна скалились словно беззубые пасти, за которыми виднелось утреннее небо.
     Глазами своего господина я наблюдала за приближающимися дипломатами и военачальниками. Их было шестеро. Каждый из них привёл с собой по одному телохранителю, и когда дипломаты остановились перед Амадеем, шестеро вооружённых и облачённых в доспехи бойцов медленно разошлись по сторонам, окружая моего господина.
     Трон, они искренне считали, что в случае чего этих шестерых воинов будет достаточно. Подобная наивность вызвала у меня жалость.
     Пока Амадей стоял без движения, послы и пришедшие с ними воины держались самоуверенно и горделиво, но стоило ему только шелохнуться, как они тут же выказали характерные признаки тревоги и страха: глаза сощурились, губы сжались, позы немного изменились, а телохранители, вдобавок, ещё крепче вцепились в свои лазерные винтовки. Четверо из них, то ли от страха, то ли по неопытности, держали пальцы в перчатках на спусковых крючках, тем самым нарушая инструкции. Многие из них хорошо скрывали свою нервозность, однако обмануть обострённые чувства моего господина и сканеры его брони им было не под силам. Победу в войне зачастую обеспечивает осведомлённость о противнике, поэтому к процессу добычи информации мы подходили очень серьёзно – утаить что-либо от нас было невозможно.
     — Приветствую, — произнёс Амадей и по очереди окинул взглядом каждого из присутствующих.
     Я уже просканировала всех эмиссаров с помощью оптического когитатора, размещённого в левой глазной линзе шлема моего господина, и сопоставила их лица с данными планетарных архивов, тем самым узнав их имена и занимаемые должности. Несмотря на то, что было бы слишком оптимистично надеяться увидеть здесь всех лидеров восстания, всё же прибывшие на переговоры люди занимали довольно высокие посты в иерархии мятежников южного полушария Аркосы.
     Лица телохранителей скрывали шлемы, но у четверых из них на броне виднелись личные номера и знаки различия. Это позволило мне с лёгкостью установить их личности и уже спустя минуту я получила доступ к их послужным спискам. Добытую информацию я тут же отправила на ретинальный дисплей Амадея, который ничем не подтвердил её получение и, по обыкновению, просто промолчал. Иного от меня не ожидалось – я просто исполняла свои обязанности.
     Уполномоченные переговорщики поприветствовали моего господина. Один из них, облачённый в пышные одеяния и не носящий на одежде, как многие присутствующие, самодельных бронепластин, вёл себя как церемониймейстер. До войны, согласно имперской иерархии, он занимал положение мелкого дворянина. Свой пылкий монолог он подкреплял высокопарными жестами, стараясь выглядеть как можно убедительней.
     Его просто распирало от желания донести свою версию происходящего, он целиком и полностью отдался этому порыву. При этом он выглядел словно страдающий страшным запором грокс, у которого, наконец-то получилось просраться. Словно дерьмо лилась из него непрерывным потоком убеждённость в собственной правоте. Он перечислил все добродетели, за которые сражались повстанцы, и начал умолять «лорда Инкария» перестать служить недостойному режиму. Они пригласили моего господина на переговоры не для того чтобы убить, а для того, чтобы убедить его, что их предательство было совершено из благих побуждений. И что Амадей и остальные космодесантники под его началом должны примкнуть к ним.
     Эту мысль быстро подхватил и начал развивать ещё один переговорщик, бывший высокопоставленный офицер сил планетарной обороны. Этот старик начал утверждать, что повстанцы являются такими же преданными гражданами Империума, как и защитники осаждённых городов, и что они по-прежнему чистосердечно поклоняются Богу-Императору. А вина за происходящее лежит на власть имущих, и восстание они организовали дабы прогнать чиновников и уберечь население планеты от голода.
     Мой господин всё это терпеливо выслушал, хоть это и заняло довольно немало времени. Несмотря на недовольство представителями Империума, они упорно величали его «лордом», а он не спешил их поправлять.
     — Подводя итог сказанному вами, вы полагаете, что война окончится сразу же, как только имперский губернатор откроет подземные зернохранилища? — задал вопрос Амадей, оценивающий взгляд которого в это время блуждал по лицам собеседников.
     Они переглянулись. Многие из них даже несколько приободрились.
     — Это будет только началом, — сказал аркосанский военачальник. — Затем потребуется провести глобальную и всеобъемлющую сельскохозяйственную реформу, дабы подобного впредь не случалось.
     — Но ведь зернохранилища пусты, — возразил Амадей. — Уполномоченные чиновники неоднократно доводили до вас этот факт. Амбары открыли, чтобы прокормить огромное количество беженцев в осаждённых городах.
     — Лорд Инкарий, это не так. Наши шпионы в окружении губернатора утверждают, что они не пусты. Правительство лжёт.
     — Даже если назначенный Императором губернатор и говорит неправду, это не оправдывает развязанную вами войну, раздирающую эту планету на части. Вы довели этот мир до такого состояния, что земледелием население уже не прокормить. Сколько погибло фермеров, призванных на службу в противоборствующие армии? Вместо того, чтобы возделывать землю, многим из них уготована судьба пушечного мяса. А сколько плодородных земель ныне превратились в выжженные и покрытые золой поля, на которых уже никогда ничего не вырастет? Какая ирония, вы организовали восстание против сокращения продовольственного пайка и в результате обрекли этот мир на верную смерть от голода.
     Определённо, эта информация не была для них новостью. Все эти годы, пока шла война, они наверняка понимали, что медленно убивают свою планету. Естественно, открыто признать и смириться с этим ужасным фактом было нелегко. Отрицание всегда двигало теми, кто сталкивался с неудобной правдой.
     — Да, мы знаем, что война дорого обходится нашей планете, но как только мы возьмём бразды правления в свои руки, мы тут же возобновим торговлю с другими мирами и снова наладим межзвёздное сообщение.
     Мой господин обернулся к сказавшему эти слова человеку. Рокот сочленений его брони заставил всех вздрогнуть, а двое даже непроизвольно потянулись к оружию на поясе.
     — Не раньше, чем сменится поколение, — голос Амадея звучал спокойно, словно сама пустыня. — После столь долгого периода нестабильности потребуются десятилетия, чтобы восстановить имперскую торговлю в этом регионе. Кроме того, ваши действия привели к тому, что все, представляющие ценность ресурсы Аркосы, полностью истощились – вам просто будет нечем расплатиться даже за товары первой необходимости. К тому времени, когда сюда прибудут торговцы, они обнаружат на поверхности планеты лишь груды голых костей.
     Оранжевые руны вспыхнули на моём основном мониторе, повторяя отметки, указывающие на местоположение оружия у послов и их телохранителей на ретинальном дисплее моего господина. Мне показалось, что у двух переговорщиков имеется замаскированное в складках одежды огнестрельное оружие, а у ещё одного – заткнутый за пояс пистолет, поэтому я тут же добавила ещё три руны.
     Прозвучал щелчок – мой господин активировал защищённый вокс-канал, – а на вспомогательном дисплее запульсировала синим цветом руна «Обфускация».
     — Вывести данные по наличию воксов, — обратился он ко мне, полностью игнорируя неумолкающего церемониймейстера.
     Данные уже были заранее подготовлены. С помощью своих инструментов я успела провести сканирование и засекла восемь, работающих в режиме приёма, вокс-устройств, информацию о которых, в виде дополнительного слоя с рунными отметками, я спроецировала в левую глазную линзу шлема Амадея. Таким образом он наглядно видел, что из всех присутствующих, выйти на связь могли все телохранители и два посла-переговорщика.
     — Можешь заглушить их сигналы? — спросил он.
     — Нет, мой господин, расстояние слишком велико.
     Теперь их ждала быстрая смерть – нельзя было допустить, чтобы они вызвали подмогу.
     — Довольно, — громко произнёс Амадей, обратившись к делегатам. Некоторые из них вздрогнули. — Разговоры окончены.
     Самый храбрый офицер выступил вперёд и произнёс:
     — Вот уж никогда бы не подумал, что Ангелы Императора прибудут на нашу планету и лишат нас всякой надежды. Как нам следовало поступить? Просто лечь и умереть? Покорно смотреть, как с уменьшением рациона страдают от голода наши семьи?
     — Вам меня этими эмоциональными речами не разжалобить, — ответил Амадей. — Меня не интересуют ни причины, по которым вы предали Империум, ни ваши жалкие оправдания.
     В ту же секунду военачальник понял, что сейчас произойдёт. Кровь схлынула с его лица, выдавая в нём опытного воина, готового вступить в бой. Лица простых мужчин и женщин в таких случаях становятся пунцовыми, а вот у имеющих боевой опыт ветеранов наоборот, бледнеют – кровь перед схваткой приливает к мускулам.
     Только это уже ничего не могло изменить – мой господин уже вынес смертельный приговор и собственноручно привёл его в исполнение.
     Тем вечером я чистила его броню, и для того, чтобы очистить сочленения от запекшейся крови, мне пришлось воспользоваться специальными щётками и корродирующей жидкостью.
     — Илот Сол, — обратился он ко мне и я, непроизвольно вздрогнув, как недавно вздрагивали переговорщики, повернулась к Амадею, который сидел у консоли с девятью экранами и проводил анализ записанных во время выполнения задания данных.
     — Господин?
     — Не испытывала ли ты этим утром некоторых внутренних порывов? — не отрывая взгляда от экранов спросил он. Я задумалась, не проверяет ли меня господин?
     — Не поняла вопроса. Уточните, что вы имеете ввиду.
     Он по-прежнему не смотрел в мою сторону.
     — Не обуревали ли тебя какие-либо сугубо человеческие эмоции при виде смерти других людей?
     Если это и была проверка, то её суть мне была непонятна.
     — Они являлись изменниками, — ответила я. — И умерли смертью предателей.
     На этом разговор и закончился: Амадей даже головой не кивнул – просто перестал обращать на меня внимание, словно меня тут и не было. Он раз за разом пересматривал запись с глазных линз шлема, на которой он с помощью кулаков, сабатонов и болтерного огня расправлялся с аристократами и их телохранителями.
     В тот день я сказала правду. Смерть предателей, вернее сказать, уничтожение этих женщин и мужчин, не вызвало у меня отвращения. Но тогда я впервые, своими собственными глазами увидела, на что способен в бою Амадей.
     С тех пор я перестала считать космических десантников людьми.

ПРОДОЛЖЕНИЕ: ГЛАВA V

Leave a reply:

Your email address will not be published.

Site Footer