Гай Хейли «Осада Терры: Заблудшие и проклятые», краткий пересказ первой главы

     Ниже небольшой, очень краткий пересказ первой главы книги «Заблудшие и проклятые» из цикла «Осада Терры» за авторством Гая Хейли. Этакий тизер, если говорить современным языком.

На сей карте, датируемой 0014.M31, изображена знаменитая обитель Бессмертного Императора, осаждённая авангардом сил архи-предателя Хоруса.
Показанная здесь битва за Врата Гелиоса является всего лишь одним боевым эпизодом из множества сражений за внешние редуты и укрепления.
— приписывается неизвестному автору.

«Осада Терры: Заблудшие и проклятые», карта-иллюстрация | The Siege of Terra: The Lost and the Damned, map artwork

ГЛАВА I
КОГДА БЬЁТ ПОЛНОЧЬ | БОМБАРДИРОВКА | МЫ ВЫСТОИМ

Бастион Бхаб, тринадцатый день месяца Секундус.

     Бомбардировка Терры началась на тринадцатый день месяца Секундус.
     Первый снаряд был нарочно отправлен врагом прямо в центр Внутреннего Дворца, в Санктум Империалис, личные покои самого Императора. Рассекая атмосферу над Гималазией, он пел пронзительную песнь огня и падал сквозь яростную бурю канонады заградительного противокорабельного огня и лазерных лучей имперских оборонительных батарей. Обрушенная на флот Магистра войны мощь была столь велика, что снаряд остался практически незамеченным. Его полёт длился недолго: как только его засекли, то тут же разнесли на части лазерными лучами.
     Но его всё же заметили.
     Преторианец Императора молча проследил путь снаряда; ни один мускул не дрогнул на его суровом лице. Подле него стояли два могучих лорда Империума — Великий Ангел и Боевой Ястреб, — которые также успели засечь мимолётную вспышку.
     Три закованных в броню гиганта являлись братьями, которые появились на свет благодаря достижениям науки и нечеловеческого гения.
     Рогал Дорн – таково было имя Преторианца. Золотая броня, ослепительно белые волосы. Строгие, словно высеченные из камня, черты лица напоминали портреты патриархов, коими была так богата история человечества.
     Сангвиний – так звали Ангела. Он также был облачён в золотой доспех, закрывающий всё тело кроме головы и белоснежных крыльев. Его ослепительный блеск не уступал сиянию брони Дорна. Примарх был прекрасен, словно спустившееся с небес божество. Но его обращённый на вселенную взор был печален.
     Боевой Ястреб носил блестящие белые доспехи. Люди, среди которых он вырос, звали его Джагатай-хан: первая часть имени означала доблесть, а вторая являлась королевским титулом. Имя прижилось. Как и его братья, он стоял с непокрытой головой. Волосы на его голове были перевязаны лентой, а на гордом и своенравном лице то и дело мелькала лёгкая улыбка, ныне, правда, омрачённая, словно небо на исходе лета, затянутое осенними тучами. Он привык искать смерть только лишь для того, чтобы рассмеяться ей в лицо.
     — Символический бросок копья ровно в полночь, как в старые добрые времена, — произнёс Хан. — Наш брат демонстрирует враждебность, бросает нам вызов и обещает нас победить. Мы так делали на Чогорисе, когда на ратном поле сходились две армии. Этот выстрел был сделан специально для нас.
     — Какая наглость, — тихо ответил Сангвиний.
     — Хорус всегда был довольно самонадеян, и это привело его на путь предательства. Он слишком самоуверен. — Хан пожал плечами так, словно падение Хоруса было неизбежно, и продолжил. — Дерзость и высокомерие приведут его к поражению.
     Дорн обратил свой взор на армаду Магистра войны. Подобное скопление кораблей небеса Терры не видали с момента провозглашения Principia Imperialis и начала Великого Крестового похода. И впервые за всю историю это был вражеский флот. Безжалостные дети Терры вернулись, дабы излить свой гнев и ярость на колыбель человечества.
     Тысячи тысяч кораблей заполонили орбиту. Их было так много, что они заслонили солнце и звёзды и от их света ночь обратилась в день. Обрушенный на них дворцовыми артиллерийскими батареями вал огня отражали пустотные щиты, разноцветное сверкание которых разлилось искусственными полярным сиянием.
     Звон колоколов звучал из каждой башни. Выли сирены. Гремела канонада. Пушки Дворца открыли огонь сразу же, как только вражеская армада подошла на дистанцию поражения. Построение флота было столь плотным, что промахнуться было попросту невозможно. Пока братья за ним наблюдали, один из кораблей развалился на части и его обломки разлетелись во все стороны облаком метеоров.
     На это враг ответил одним-единственным снарядом.
     — Чего они ждут? — тихо спросил Дорн. — Давайте же, атакуйте. Разбейтесь о наши стены.
     — Ожидание окончено, — напряжённо произнёс Сангвиний своим некогда мелодичным голосом и поднял вверх руку. — Смотрите, началось.
     Корабли предателей открыли огонь все разом, и небеса озарились светом миллиарда залпов, став словно посланием: Император падёт, мы пришли отомстить.
     Пространство над Дворцом запрудили падающие с небес потоки снарядов и лазерных лучей. Оглушительные раскаты, эхом отражаясь от массива Гималаев, покатились по планете, а затем первые залпы достигли защитных полей, ревностно возведённых жрецами Марса.
     В небесах, от горизонта до горизонта, разразилась буря огня. Генераторы заработали на полную мощность и Дворец задрожал. В такт ему начал содрогаться весь мир.
     Преторианец Императора поднял взор к бушующему над его головой огненному аду. Его взор был направлен в далёкие дали космического пространства, за пределы системы Солар и даже материальной вселенной – туда, где в варпе спешил на помощь Тронному миру флот Робаута Жиллимана. Крепко сжав закованными в латные рукавицы руками поручень, Рогал Дорн твёрдо произнёс:
     — Мы не сдадимся. Мы выстоим.

Алтайские пустоши, тринадцатый день месяца Секундус.

     За тысячи километров от Имперского Дворца, в алтайских горах, Мизмандра и Ашул, оперативники Альфа-Легиона (уже знакомых нам по роману «Преторианец Дорна»), наблюдают за начавшейся бомбардировкой. Им требуется добраться до Дворца, и затесавшись среди перепуганной толпы, они садятся на отбывающий в том направлении поезд.

ПРОДОЛЖЕНИЕ: ГЛАВA II-III

Leave a reply:

Your email address will not be published.

Site Footer