Гай Хейли «Осада Терры: Заблудшие и проклятые», пересказ второй и третьей главы

     Продолжаю пересказ книги «Заблудшие и проклятые» из цикла «Осада Терры». Ниже очень краткий пересказ второй главы, где автор знакомит нас с новобранцем Кацухиро, одним из главных персонажей романа (в «ереси» без простых людей никак), и довольно большой, пеерведённый на русский язык, кусок третьей главы. Я, на самом деле, переводить не планировал, но уж больно интересные оказались диалоги, грех их было не перевести. Так что кому интересно, добро пожаловать под кат.

ГЛАВА I

ГЛАВА II
КОНЕЦ ПУТИ | СТАНЦИЯ «ВЕЧНОСТЬ» | В ГЛУБЬ ДВОРЦА

Станция «Вечность», тринадцатый день месяца Секундус

КацухироСпустя шестнадцать часов путешествия поездом, стоя в плотно набитом, словно сельд в банке, людьми вагоне, к Имперскому Дворцу вместе с остальными некогда гражданскими лицами, а ныне новобранцами, прибывает Кацухиро. Повсюду ревут тревожные сирены, напуганным людям впопыхах вручают оружие, боеприпасы и снаряжение, а затем направляют на заранее подготовленные позиции.
Во время сортировки Кацухиро знакомится с Доромеком, родом из Балтики, который рассказывает, что началась бомбардировка и скоро их отправят на передовую.
Через некоторое время их приводят на другую платформу и плотно пакуют в ожидающие на путях поезда. После этого составы отправляются в глубь Дворца.

ГЛАВА III
ВЫЖИВАНИЕ РАСЫ | ВОЕННЫЙ СОВЕТ | ЕЩЁ ОДИН ВРАГ

Стратегиум «Гранд Бореалис», тринадцатый день месяца Секундус

     Среди многочисленного персонала стратегиума, насчитывающего сотни людей, в помещении работает и Турия Амунд, в обязанности которой входит мониторинг эфирного пространства.
     Её пугают размеры флота Магистра Войны, однако размер варп-разлома просто приводит её в ужас.
     Затем в помещение входит Рогал Дорн и обращается к присутствующим с речью:
     — Служащие Империума, верноподданные Императора, сторонники Единства, — начал примарх, и от его голоса у Турии мурашки пошли по спине. — Настал час решающей битвы. Магистр Войны окружил Тронный мир, и в первую минуту пополуночи в первый день первого тысячелетия он начал бомбардировку. Мы были к этому готовы. Мы сделали всё, чтобы помешать планам предателей. Да, мы стоим на пороге уничтожения, но не на пороге отчаяния! — Поднял голос Дорн. — Наша цель состоит не в том, чтобы победить армии предателей, а в том, чтобы выстоять. Пусть оборонительные сооружения Терры станут скалами, о которые разобьются войска Хоруса. Чтобы нас победить, ему неизбежно придется рассредоточить свои силы. Мы их вымотаем, и в тот день, когда они будут ослаблены, мы нанесём сокрушительный удар и сотрём их с лица вселенной! — Сделав небольшую паузу, он обвёл собравшихся взглядом. — Но не каждый, кто здесь находится, сможет дожить до этого дня. Однако знайте вот что – наша раса оказалась на грани полного уничтожения. Некоторым может показаться, что ваши жизни не повлияют на выживание человечества, но это не так – ваш труд и ваши усилия, хоть они и кому-то кажутся незначительными, могут сыграть решающую роль. Я обращаюсь к вам в этот час, когда Император нуждается в вас как никогда ранее, и призываю отринуть страх, обуздать эмоции и приложить все силы для скорейшего наступления нашей неизбежной победы! Я – примарх, сотворённый руками Императора ради вас, простых мужчин и женщин. Наш Империум это не боги и монстры, как пытается убедить нас Хорус, а государство, объединяющее и защищающее человечество от ужасов вселенной и прочих угроз. Пока падают бомбы не думайте о себе. Не беспокойтесь о том, как бы выжить, когда враг уже у порога. Думайте о выживании и продолжении рода человеческого! – Его и без того громкий голос теперь звучал в полную силу, и Турии никогда прежде не доводилось слышать столь безупречных и, вместе с тем, внушающих благоговейный ужас речей. — Думайте о грядущих поколениях, о мире, что наступит после победы. Будьте целеустремлёнными и служите Императору верой и правдой, и мы ещё все вместе отпразднуем нашу победу!
     В помещении повисла тишина, прерываемая лишь звуками работающего оборудования. Затем раздался первый хлопок, за ним ещё один, потом ещё и вот уже каждый находящийся в помещении человек и трансчеловек аплодировал словам примарха. Ликование победило страх.
     Дорн удовлетворённо кивнул и покинул помещение.
     
Бастион Бхаб, тринадцатый день месяца Секундус.
     
     — Братья, — поприветствовал собравшихся Дорн. — Генерал-капитан, лорд Малкадор.
     — Ситуация ухудшается, — константировал Сангвиний.
     — Так и есть, — хмуро согласился Дорн.
     — Последние очаги сопротивления на Луне пали два дня тому назад. Все наши орбитальные форты и звёздные крепости либо захвачены, либо уничтожены. Хорус полностью контролирует космическое пространство вокруг Терры. Мы отрезаны от остального мира.
     — Полагаю, ты позаботился об орудиях фортов перед тем, как их захватили, — то ли полувопросительно, то ли полуутвердительно произнёс Малкадор.
     — Выведены из строя моими Имперскими Кулаками и Ангелами Сангвиния. В некоторых случаях враг вынужден был отказаться от идеи захвата и сам уничтожил их.
     — Но это заняло слишком много времени, — добавил Сангвиний. — И в ходе этой операции мы потеряли слишком много сынов.
     — Потери приемлемы. Теперь они не могут вести по нам огонь, — ответил Дорн.
     — Как жаль, что нельзя было повторить тот план, что был успешно реализован при битве за Уран, — сказал Малкадор. — Полагаю, нам просто повезло, что Хорус клюнул на хитрость.
     Дорн в ответ лишь покачал головой.
     — Он не клюнул. Успехом мы обязаны заносчивости и высокомерию Пертурабо, — возразил он и в этот момент, когда он упомянул столь сильно ненавидимого им Повелителя Железа на его сосредоточенном лице промелькнула тень эмоций. — Но это правда, — продолжил он. — Второй раз на подобный трюк они бы не купились.
     — Но и у врага уловки закончились, — произнёс Джагатай-хан. — Больше никаких манёвров, отступлений и прочих ухищрений. Пришло время стали и камню сказать решающее слово.
     — Тебе словно не терпиться ринуться в бой, — заметил Сангвиний.
     — Даже ветру может наскучить неспешный полёт, — возразил Хан.
     — Камень и сталь скажут своё веское слово, — сказал примарх Имперских Кулаков. — Армии Хоруса… — начал было он и вдруг замолчал, словно не до конца веря в факты, которые собирался озвучить. Тень неуверенности промелькнула в его глазах, но он всё же продолжил:
     — Они практически не поддаются исчислению. В системе Солар сосредоточены практически все силы легионов-предателей. Под его началом тысячи полков, сотни рыцарских домов, десятки легионов титанов. И хоть их количество и уменьшилось после Бета-Гармона, их численность по-прежнему превышает имеющиеся в нашем распоряжении силы. Не говоря уже о том, что ему на подмогу спешат силы Тёмных Механикум. Мы осаждены со всех сторон.
     — Положение безнадёжное. Хорус может с лёгкостью нас уничтожить, — сказал Сангвиний. — Он может обрушить на Тронный мир комету, устроить бомбардировку астероидами или же вести концентрированный огонь из всех орудий. Любой из этих способов, также как и дюжина других, могут гарантированно обратить Терру в пепелище.
     — Ему это не нужно, — возразил Дорн. — Если бы Хорус хотел разнести этот мир на атомы, он бы это уже сделал несколько недель тому назад. Терра не является его целью, для него она лишь поле боя. На протяжении всей этой войны мне не давал покоя один-единственный вопрос: к чему такая спешка? Почему Хорусу так не терпится сразиться с нами? Будь я на его месте, я бы отложил решающее сражение. Слишком много преданных нам сил он оставил позади. Его первые удары на Истваане и Калте оказались полной неожиданностью и изрядно ослабили лояльные легионы. Тем не менее, в нашем распоряжении по-прежнему находятся миллиарды солдат и сотни тысяч нетронутых войной систем. Он слишком мало времени уделил укреплению своих завоёванных территорий. В его так называемых Тёмных Согласиях наблюдается определённая закономерность – он атаковал только те миры, которые могли бы обеспечить ему скорейшее продвижение к Терре. Наверняка этому есть логичное объяснение, однако если бы он действительно хотел занять место нашего отца, единственным правильным решением была бы затяжная война. Первым делом ему бы пришлось завоевать и укрепить свои позиции на востоке галактики, затем захватить Сегментум Солар и, тем самым, окружить и изолировать Терру. Пока мы оправлялись от предательства, он мог всеми своими силами расправиться с Жиллиманом. Лоргар с Ангроном с задачей не справились, и теперь Робаут дышит предателям в спину. Но даже с учётом всего этого, ему, тем не менее, стоит отдать один-единственный приказ и он победит в этой войне. — Дорн немного помолчал. — Но он этого не делает.
     — И не будет этого делать, — ответил Малкадор. — Он должен сойтись в бою со своим отцом. Это его истинная цель.
     Примарх Имперских Кулаков согласно кивнул.
     — Я так и думал. И недостаточно сильная бомбардировка Дворца это подтверждает.
     Дорн бросил взгляд на Имперского Регента.
     — Речь идёт о варпе?
     — Да, — ответил Малкадор. — Хорус ведёт войну не только в материальном мире. В этой войне есть факторы, недоступные вашему пониманию.
     — Всё же постарайся их пояснить. Хорус постоянно использует колдовство, и каждый раз это ставит меня в тупик. Я не могу вести войну, не зная с чем имею дело.
     — Мой мальчик, — устало отозвался Малкадор. — Ты не сможешь это понять, потому что твой отец не наделил тебя нужными для понимания психических явлений способностями. Я могу очень долго говорить на эту тему, но ты ничего не поймёшь из моих объяснений. Неужели ты думаешь, что если бы это было возможно, я или твой отец не рассказали бы вам об угрозе варпа с самого начала?
     — Я очень сильно сожалею, что вы этого не сделали.
     — Поверь мне, последствия были бы катастрофическими.
     — А последствия утаивания будут, возможно, ещё хуже, — возразил Дорн.
     — Неужели? — тихо произнёс Малкадор. — Ну хорошо, вот возьмём, например, тебя. Ты был рождён командовать миром материальным, и нет в нём ничего, чего бы ты не мог постичь. Но понимание варпа сбило бы тебя с пути. Будучи человеком, желающим досконально во всём разобраться, ты бы с головой окунулся бы в его изучение. И это стало бы причиной твоего падения. Ты можешь сопротивляться таящимся во тьме ужасам, но полным иммунитетом не обладает никто. Лишь один из вас изначально имел стойкость сопротивляться нашептываниям богов. Его в этот вопрос посвятили.
     — Кто же это был? — удивился Дорн. — Я думал эти знания скрывали от всех нас.
     — Кто об этом был осведомлён? — задал вопрос Сангвиний. — Джагатай?
     — Это был не я, — покачал головой Хан. В отличии от своих братьев, он не выглядел особо расстроенным фактом скрытия информации о природе варпа.
     — Столько боли можно было бы избежать! — воскликнул Сангвиний.
     Малкадор вперил в Сангвиния тяжёлый взгляд и словно бы вырос:
     — Не смей даже думать, что то, что тебе довелось пережить, могли облегчить знания о варпе. Я знаю, Сангвиний, какие испытания тебе пришлось выдержать. В преисподней богов всегда найдётся место ещё одному красному ангелу.
     Примарх Кровавых Ангелов побледнел, и это встревожило Дорна.
     — Малкадор, — невозмутимо произнёс он. — Это уже слишком.
     Имперский Регент глубоко вздохнул и снова словно бы уменьшился в размерах.
     — Прошу меня извинить. Настали времена испытаний, и даже у моих сил есть предел. Вы все мне как сыновья, и я просто хотел донести до вас свою точку зрения. Простите меня.
     — Понимаю, — сказал Сангвиний. — Не будем ссориться, дядя.
     — Кого поставил в известность Император уже не так уж и важно. Даже сейчас будет лучше, если это знание будет скрыто от вас, — продолжил Малкадор. — Стоит только озвучить имена сил в эмпиреях, как они тут же обратят на вас внимание. Само это знание ведёт к порче, и это всё, что вам нужно знать сейчас, и нужно было знать тогда.
     — Я всё же по-прежнему считаю, что некоторая информация могла бы нам помочь, — не согласился Дорн. — Если бы я знал, с чем нам придётся иметь дело, я бы никогда не стал бы распускать институт библиариев. Я, получается, зря упрекал Русса в его нежелании следовать Никейскому эдикту. И присутствующий здесь Хан тоже удостоился моих не совсем лестных слов.
     — Отец тоже может совершать ошибки, — тихо произнёс Джагатай.
     — Он говорил лишь то, что должно, — сказал Малкадор.
     — Возможно, — отозвался Хан. — Но возможно также и то, что Он должен был доверять нам и относиться к нам не только как к инструментам воплощения Его замысла. Как отцу, ему следовало бы уделять нам больше внимания.
     — Вы же видите, как некоторые отплатили ему за великодушие. Сейчас решаются судьбы мира, и войны в варпе, Паутине и реальном мире являются лишь эпизодами великого противостояния. Твоему брату это хорошо известно.
     — Да, известно, — ответил Сангвиний, в голове которого при этих словах возникли неприятные воспоминания о Давине и Сигнусе, где ему пришлось противостоять Хаосу в столь многих воплощениях. — Вне зависимости от того, совершил ли наш отец ошибку или нет, мы по-прежнему участвуем в войне, где сражаться предстоит не только в мире материальном.
     — Но я не знаю, как вести такие войны, — сказал Дорн. — Эти пришедшие извне создания, эти кошмары, что преследуют простой народ… Как я могу учитывать эти факторы?
     — Ты не можешь, но войны пуль и клинков не избежать, точно так же как и не избежать противостояния душ и колдовства, — произнёс Малкадор. — Ты должен выполнить свой долг. А я исполню свой, когда придёт время. Каждому из вас в этом величайшем противостоянии отведена соответствующая роль, — печально улыбнулся он, глядя на Сангвиния. Ангел в ответ лишь отвёл взгляд в сторону. — Это не те роли, что изначально задумывал для вас отец, но вы, тем не менее, прекрасно для них подходите – Ангел, Преторианец, Боевой Ястреб. — Теперь он смотрел на них с отеческой гордостью. — Три чемпиона. У меня и Императора нет ни малейших сомнений, что вы справитесь.
     Примархи некоторое время помолчали, а затем Дорн нарушил тишину:
     — Одной веры недостаточно. Наши вокс-коммуникации ненадёжны. Возмущения в варпе из-за разлома делают невозможной астротелепатию. Мы теперь совершенно одни. Чтобы ни произошло на орбите Луны, нам это будет неведомо. Согласно последнему донесению, полученному от адмирала Су-Кассен, на окраине системы собрались остатки уцелевших кораблей. Этот флот, по моим подсчётам, сможет продержаться несколько месяцев. В его состав входит и множество кораблей твоего Соколиного флота, Джагатай.
     Хан кивнул.
     — Нужно было оставить «Фалангу» у Терры, — заметил Сангвиний, имея ввиду гигантский флагманский корабль Имперских Кулаков, ныне оказавшийся в распоряжении адмирала Су-Кассен и являющийся ядром окраинного флота. — Она одна существенно могла бы повысить обороноспособность планеты. С её помощью мы могли бы нанести Хорусу чувствительный удар.
     — И потеряли бы её, как и все остальные корабли и защитные укрепления на орбите Терры, — возразил Дорн. — У нас не было достаточно сил, чтобы противостоять армаде Хоруса в космосе. Поэтому я и отослал свой флагман вместе с остальными кораблями к окраине системы. Когда придёт время нанести удар, «Фаланга» поведёт их в бой.
     — Но ты руководствовался не только этими соображениями, — заметил примарх Кровавых Ангелов.
     — Я принял решение, и менять его не собираюсь.
     — Ладно, но я не уверен что замысел использовать «Фалангу» для эвакуации Императора может сработать, — ответил на это Сангвиний.
     — Даже если Тронный мир падёт, Император должен остаться в живых, — сказал Дорн. — Мы все знаем, что целью Хоруса является Император, а не Терра. Только с помощью «Фаланги» мы можем рассчитывать на успешный исход операции по Его эвакуации. Только мой флагман имеет шанс пробиться к планете, а затем с Императором на борту покинуть систему. Пока же, пока не появится Жиллиман, флот будет держаться в стороне. Пертурабо и его ублюдки наверняка захотят возвести некоторые оборонительные укрепления в пределах системы с целью задержать Ультрамаринов. Флот Су-Кассен не даст им этого сделать.
     — Какими силами располагает Жиллиман? Если сведения о том, где он сейчас находится? — задал вопрос Хан.
     — Нет. Нам остаётся только надеяться на то, что он продолжает пробиваться к Терре и что его флот не сильно поредеет. Железные Воины наверняка заминировали все возможные пути, и кроме того, ему предстоит одолеть оставленный у Бета-Гармона арьергард сил Хоруса.
     — Он справится, — уверенно заявил Сангвиний. — Хорус привёл сюда практически все свои армии. Под началом Жиллимана собраны довольно внушительные силы. Когда я покидал его, он отправил в Ультрамар и Сегментум Ультима приказ о полной мобилизации. Кроме того, по пути к нему будут присоединяться дополнительные войска, включая остатки легионов Коракса и Вулкана. Когда он сюда прибудет, его армия будет сравнима с армией Хоруса.
     — Что насчёт остальных? Есть весточки от Волка или Ворона? — задал вопрос Джагатай. — Живы ли Русс и Коракс?
     Дорн, услышав имя примарха Космических Волков, презрительно скривился.
     — Неизвестно, — ответил Сангвиний. — Последний раз я слышал о Лемане во время кампании на Бета-Гармоне. Подлые воины Абаддона и сыны Альфария загнали его в угол на Яранте.
     — Но попал ли он в плен? Или ему удалось выскользнуть из расставленных сетей? — снова спросил Хан. — И жив ли Ворон?
     — Нельзя сказать наверняка, но мне кажется они живы. В последнее время моя душа стала очень чувствительной, — тихо произнёс примарх Кровавых Ангелов.
     — Тогда это отличные новости! — воскликнул Джагатай.
     — Живы они или нет, нам они помочь точно не смогут, — возразил Дорн. — Как и Лев.
     Малкадор устало вздохнул и встал со стула:
     — Лев делает всё, что в его силах.
     — Его атаки на миры предателей являются ничем иным, как необдуманной и опрометчивой местью, — ответил Дорн. — Он должен быть здесь.
     — Ты не видел того, с чем мне довелось иметь дело, — не согласился Сангвиний. — Я знаю, что несколько дней тому тебе довелось сражаться с демонами на борту «Фаланги», но всё остальное время от ужасов галактики тебя защищали стены и пушки. Ты столкнулся лишь с малой толикой чёрной магии. Эта война превратилась в битву колдунов, это не то, с чем мы имели дело во времена Великого Крестового похода. Каждый зачищенный Тёмными Ангелами предательский мир является чувствительным ударом по планам врагов.
     — Символическим ударом, — фыркнул Дорн.
     — Символы обладают мощью, — возразил Малкадор. — Видишь, Рогал, ты не в состоянии этого понять.
     — Где же Лев сейчас? — спросил Дорн. — От него не было никаких вестей с момента уничтожения Барбаруса.
     — Кто ж знает? Если нам неведомо, то наверняка и предатели не обладают этой информацией, — вмешался в разговор Хан. — А Сангвиний прав, мне доводилось сталкиваться с Нерождёнными. Они не подчиняются логике материального мира, они дикие и необузданные. Флот Мортариона ещё не прибыл, и, возможно, в этом есть заслуга Льва. Если удача нам улыбнётся, Гвардия Смерти может вообще не появиться.
     — А может Мортарион и вовсе изменил свои взгляды? — вслух задумался Сангвиний. — То, что некоторые из наших братьев заключили с демонами союзы меня не удивило, но вот про Мортариона я бы такого никогда не подумал – вы же знаете как он ненавидит варп.
     Дорн нахмурился. При этих словах он сразу вспомнил об Альфарие. Когда двадцатый примарх проник в систему Солар, им довелось поговорить, и некоторые его речи можно было принять за раскаяние. Но Дорн не стал слушать и просто убил его у Плутона. Он до сих пор скрывал этот факт от своих братьев.
     — Никто из них не способен измениться, — возразил он. — Они погрязли в порче и предательстве. Все они. Мы спасти их не в состоянии, да они и не заслуживают этого.
     — Я говорил с Мортарионом на пепелище Просперо, — признался Хан. — Его ненависть к Императору пустила слишком глубокие корни. Он одержим идеей убить отца, так что он наверняка будет здесь.
     — Значит, нашим братьям не суждено измениться, — произнёс Сангвиний. — Кстати, где они?
     — Нам известно, что Пертурабо вот здесь, — начал Дорн, указав на точку гололитической карты. — Он участвовал в битве за Уран и после этого не покидал пределы Первой оборонительной сферы. Если он не изменяет своим привычкам, то наверняка сейчас со своими воинам будет укреплять Хтонические и Элизианские врата. Думаю, это ему не по душе, и зная, как он меня ненавидит, можно смело утверждать, что рано или поздно он прибудет на Терру дабы лично проследить за тем, как падут возведённые мною стены, и заявить о том, что он лучше меня.
     — Ангрон находится вот здесь, — продолжил примарх Имперских Кулаков, переместив палец на миллиард километров. — Возле «Духа мщения», на тёмной стороне Луны, где сосредоточена половина сил предателей. По поводу «Гордости Императора» поступают противоречивые донесения. Но Фулгрим наверняка примет участие в грядущей битве. Скорее всего, сейчас он с Хорусом. Местонахождение Альфария неизвестно. — Дорн проигнорировал красноречивый взгляд Малкадора. От Регента ничего нельзя было утаить. — Магнус, предположительно, мёртв. Однако появление в системе варп-разлома явно не обошлось без его колдовства.
     — Магнус жив, — произнёс Малкадор.
     — Откуда тебе это известно? — спросил Дорн.
     — Его душа сияет слишком ярко, её нельзя не заметить. Императору известно, что его сущность существует, поэтому это известно и мне. Я не сомневаюсь, что он выступит против нас вместе с Магистром войны.
     — Плохие новости, — сказал Сангвиний. — Я надеялся, что если он выживет, то воздержится от участия в конфликте.
     — Он тяжело воспринял наказание, — ответил Малкадор.
     — По крайней мере нам точно известна судьба Кёрза, — вставил Хан. — Сангвиний выбросил его в открытый космос.
     — Но его сыны здесь — флагман легиона был замечен в системе в сопровождении дюжины капитальных кораблей.
     — Что насчёт Лоргара? — спросил Хан. — Его легион велик, однако здесь присутствует лишь его часть.
     — Неужели он тоже отсутствует? — задумался Сангвиний.
     — Не стоит принимать во внимание неподтверждённые факты, — заявил Дорн. — Если он сейчас отсутствует, то это не значит, что он не появится позже. Он вполне может готовить ловушку для Жиллимана. Мы должны быть готовыми к его прибытию, так же как и появлению Мортариона. Ну а пока давайте считать что нам повезло, что сейчас их здесь нет.

«Осада Терры: Заблудшие и проклятые»

     — Давайте подытожим, — предложил Дорн. — Фулгрим, Пертурабо, Ангрон, Магнус и, конечно же, наш дорогой братец Хорус. Пять примархов, и шестой вот-вот будет здесь.
     — Шестеро против трёх, — промолвил Сангвиний. — Наши лояльные братья?
     — Со Львом нет связи, Робаут Жиллиман в пути, — продолжил Дорн. — Местоположение Коракса неизвестно, так же как и нашего своевольного и глупого братца Русса. Феррус Манус мёртв. Вулкан – мёртв.
     — Значит, шестеро против троих, — повторил Сангвиний. — И двое в пути.
     — Вас больше, чем вы думаете, — сказал Малкадор.
     Вальдор, доселе погруженный в собственные мысли, вскинулся и бросил на Регента пристальный взгляд.
     — Вулкан жив.
     Довольный произведённым на всех трёх примархов эффектом он улыбнулся словно фокусник, чей трюк произвёл на зрителей впечатление.
     — Что, простите? — произнёс Дорн.
     — Что ты имеешь ввиду, Малкадор? — спросил Сангвиний. — Я своими собственными глазами видел его мёртвое тело на Макрагге. Его сыны увезли Вулкана домой на родной мир.
     — Труп Вулкана несколько отличается от обычных мертвецов. Да, Саламандры отвезли его на Ноктюрн, и там успешно вернули его к жизни. Вулкан обладает… определёнными способностями, как и вы все, — пояснил Малкадор. — У тебя, Сангвиний, есть крылья и дар предвидения. Джагатай наделён острым и пытливым умом. Дорн строг, благочестив и обладает гениальным даром ведения пустотных боёв и талантом к строительству.
     — Вулкан был кузнецом, — заметил Хан.
     — Не только.
     — Значит, он всё-таки жив? — потрясённо воскликнул Сангвиний.
     — Замечательно! — рассмеялся Джагатай.
     — Где же он? — требовательным тоном задал вопрос Дорн. — Когда он к нам присоединится?
     Вальдор с Малкадором посмотрели друг на друга, а затем генерал-капитан медленно произнёс:
     — Он уже здесь. Он вышел из Паутины незадолго до прибытия Сангвиния и теперь обороняет её.
     — Что? — спросил Дорн, побледнев.
     — Но это же случилось несколько месяцев тому назад. И вы только сейчас решили поставить нас в известность?
     — Что? — снова переспросил Дорн.
     — Да, с тех пор он находится там. И он жив, — сказал Вальдор.
     — Почему же он с нами не встретился? — задал вопрос Хан.
     — Как и для каждого из вас, для него уготована особая роль, — пояснил Малкадор.
     — Почему же я тогда не ощущаю его присутствия? — вопросил Сангвиний.
     — Потому что ваш отец своими силами скрывает это, — ответил Малкадор.
     — Тогда почему нам не сообщили? Так же как и про Паутину и про работу Императора? — не унимался Сангвиний.
     — Чем меньше посвященных — тем лучше. И это не связано с доверием, — поднял руку Имперский Регент, обрывая собравшегося было запротестовать Сангвиния на полуслове. — Враг может добыть интересующую его информацию множеством разных способов. Поначалу мы держали проект в секрете дабы о нём не прознали недоброжелатели, а теперь о нём не следует распостраняться из-за угрозы, которую он представляет.
     — Что ты имеешь ввиду? — спросил примарх Кровавых Ангелов.
     — Отец не смог завершить проект, — пояснил Дорн.
     Вальдор начал объяснять подробней:
     — Когда Его работа уже подходила к концу, случилось непоправимое. Ваш брат Магнус был лоялен, но слишком самоуверен. В своём высокомерии он решил использовать колдовство дабы предупредить Императора об измене Хоруса. Чары, которыми ему было запрещено пользоваться, уничтожили защитные обереги и открыли путь для вражеских орд. Император лично приказал мне не распространяться о произошедшем.
     — Получается, Император наказал Магнуса без веской причины? — спросил Сангвиний.
     — Причина была, однако наказание не должно было быть таким жестоким. Мы отправили Волка доставить Магнуса на Терру и осудить за нарушение Никейского эдикта. Однако Хорус переиначил приказ.
     — Ещё одна тайна, что привела к катастрофе, — произнёс Сангвиний.
     — У Императора есть веские причины держать свои замыслы втайне, однако в этом случае, Сангвиний, ты прав. Характер Лемана только всё усугубил и мы лишились двух лояльных легионов. Один переметнулся на сторону врага, а другой оказался обескровлен. Подобного позора Русс стерпеть не смог и в одиночку отправился сразиться с Хорусом.
     — Никто из вас не знает, — продолжил Малкадор. — Что Император стал заложником машины, которую он же сам и создал дабы держать открытым мост в Паутину. То была временная мера, дабы дать Механикум время решить проблему. Однако сделать этого они не смогли – плоды их труду были уничтожены. Если Он сейчас встанет с Трона, врата в варп распахнуться и орды Нерожденных захлестнут Терру.
     — Я думал он занимается починкой машины… Ситуация, на самом деле, оказалась гораздо хуже, — тихо произнёс Дорн.
     — Увы, это так, — согласился Малкадор. — Император могуч, но и у его сил есть пределы. Вулкан стоит на страже врат на случай, если Император потерпит поражение.
     — Неужели это возможно? — вопросил Дорн.
     — Возможно, — подтвердил Малкадор.
     — Что может сделать один примарх против всего варпа? — воскликнул Сангвиний.
     — Действительно, что? — пожал плечами Имперский Регент. — Поэтому вам троим лучше победить в этой войне. Вы трое – наш план. Теперь вы знаете всё, что вам положено знать. Ваш отец ведёт войну в другом измерении, вам же нужно одержать победу здесь. Фигуры расставлены. Больше никаких недомолвок. Вы должны удержать эти стены из камня так же, как Император удерживает психические барьеры. Сражайтесь свои оружием, сражайтесь вместе со своими сынами и мудро используйте ваши дары, сыны Императора. Выиграйте время для вашего брата и отца.
     
Стратегиум «Гранд Бореалис», тринадцатый день месяца Секундус
     
     Турия Амунд уже, наверное, в миллионный раз проверила уставшим взглядом показания приборов.
     Внезапно раздавшийся резкий звон латунного колокольчика быстро вывел её из полусонного состояния. Спустя несколько мгновений зазвенели и остальные приборы – колокольный звон усиливался с каждой секундой, а на экранах во всю стену появились сигналы тревоги.
     — Сэр! — позвала она старшего офицера, который уже и так направлялся к ней, заслышав тревожный звон. Перепроверив показания приборов на рабочем месте Турии, он нахмурился и, не отрывая взгляда от данных, отдал приказ:
     — Свяжитесь с лордом Дорном. Поставьте его в известность, что зафиксировано прибытие в систему ещё одного флота. Вероятная принадлежность – Четырнадцатый легион, Гвардия Смерти.

1 comments On Гай Хейли «Осада Терры: Заблудшие и проклятые», пересказ второй и третьей главы

  • Спасибо огромное за перевод!
    П.С. Малькадор тут такой няшка.

Leave a reply:

Your email address will not be published.

Site Footer