Энди Кларк «Саван ночи», глава II

Перевод очередной, второй главы романа «САВАН НОЧИ» (SHROUD OF NIGHT) в которой нас ждёт новая встреча с персонажами из пролога. Кому интересно, добро пожаловать под кат.

ПРОЛОГ

ГЛАВА I

Энди Кларк «Саван ночи» | Andy Clark Shroud of Night

ГЛАВА II

     Будто пылинка маячила Цадреха во тьме, окружённая, словно вуалью, ореолом из обломков космических кораблей и раскуроченных защитных платформ, которые растянулись на многие километры, неспешно дрейфуя в пустоте космического пространства. Некоторые из выпотрошенных остовов всё ещё продолжали извергать снопы искр и пламени, оставляя за собой огненный след.
     Вдали от этой грандиозной бойни затрепетала сама реальность, пронзённая плотными потоками света, несущими великое множество истошно вопящих лиц и безобразных фигур, что едва возникнув, тут же исчезали. Возмущение нарастало, терзая и раздирая ткань реального пространства, пока та не поддалась и не лопнула словно туго натянутая кожа. Флотилия Экскруциаса, насчитывающая несколько десятков кораблей, вышла из варпа в сопровождении громовых раскатов и дьявольского света, оставляя за собой эктоплазменные следы ярости и скорби, отчаяния и похоти, которые тут же растворялись в тусклом свете космического пространства. Ведомый опытными и хорошо знающими своё дело капитанами, флот сходу, не снижая скорости, принял боевое построение, столь же элегантное сколь и смертоносное, и без промедления устремился к видневшейся неподалёку планете, оставив позади изодранные лохмотья реальности.

 

     Кассар восседал на гротескной кушетке, изготовленной из золота, стекла и живой плоти. Его, также как и остальных воинов зубца, окружала безумная роскошь, начиная с мраморных полов и половиков из человеческой кожи, и заканчивая кричащими картинами в золотых рамах, нарисованных какой-то тошнотворной субстанцией, выяснять происхождение которой у Кассара не было ни малейшего желания.
     Со сводчатого потолка, расписанного непристойными фресками, свисали канделябры с электросвечами, а нелепая мебель и предметы искусства, выполненные из драгоценных металлов, сухожилий и костей лишь усиливали гнетущую атмосферу.
     Когда они впервые вошли в отведённые для них комнаты, Галтей тут же сухо рассмеялся – уж больно бросался в глаза контраст между их покрытыми пылью доспехами и роскошной обстановкой. Затем двери за ними закрылись, и Альфа-Легионеры, обнаружив себя в плотно запертом помещении, тут же поняли, что несмотря на окружающее их великолепие они оказались в тюремной камере.
     Богатое убранство – впрочем, достаточно безвкусное – слабо волновало Кассара. Он вообще перестал обращать на него внимание после того, как его воины переставили мебель с целью использовать её в качестве укрытия, на случай возможного предательства со стороны Детей Императора.
     По подсчётам Кассара, с того момента как за ними закрылись двери, прошло семнадцать дней, шесть часов и двадцать три минуты. Всё это время они открывались лишь для того, чтобы впустить облачённых в балахоны слуг, которые приносили им горы изысканных блюд. Правда, к еде Альфа-Легионеры практически не притрагивались, и на следующий день испорченные остатки уносили обратно.
     Помимо тренировочных спаррингов и ухода за снаряжением, бойцам зубца заняться было особо и нечем. Тем не менее, во время этого вынужденного заточения они даром время не теряли.
     — Вы это почувствовали? — спросил Д’сах, вексиллор зубца, лениво крутящий меж пальцев один из своих ножей в тридцать сантиметров длинной.
     — Давление изменилось, — кивком подтвердил Кассар. — Сдвиг в эмпиреях.
     — Варп-смещение, — согласился Макхор, сидящий неподалёку за столом из нефрита и золота. Вставив магазин в болт-пистолет, он критическим взглядом изучил оружие и одобрительно хмыкнул.
     Глухой звук тяжёлых шагов и подвывания сервомоторов возвестили о появлении единственного оставшегося в строю терминатора зубца. На протяжении многих лет Гес’хир ни разу не снимал своей усеянной шипами брони. Кассар сомневался, что он вообще в состоянии это сделать.
     — Ожидание окончено, — раздался громыхающий голос из вокс эмиттера, который был встроен в шлем терминатора.
     — Не факт. Это может быть небольшой задержкой с целью перегруппировать флот, просто легли в дрейф в эмпиреях, — возразил Макхор. — Мы не знаем наверняка, достигли ли мы пункта назначения или нет.
     — А вот и наш оптимист голос подал, — язвительно откликнулся Д’сах.
     — Если бы я смолчал, я был бы плохим возражателем, — беззлобно парировал Макхор.
     — Всё верно, — согласился Кассар. — Но…
     Немного подумав, он отправил по зашифрованному вокс-каналу зубца определённую последовательность щёлкающих звуков. Это была серпента, их боевое наречие.
     «Продолжайте заниматься своими делами. Шифр номер четыре. Обмен информацией».
     От членов зубца, которые продолжали как ни в чём не бывало медитировать, чистить оружие, проводить спарринги, тут же пришли подтверждающие щелчки.
     Их осталось всего лишь шестнадцать. Кассар хорошо помнил те времена, когда зубец насчитывал сотню бойцов, с гордостью готовых беспрекословно выполнить любое распоряжение примархов. Несколько столетий минуло с той поры, но он отчётливо помнил лицо каждого воина. Кассар никогда и ничего не забывал. Он так и не решил для себя как воспринимать этот дар – как благословение, или же как проклятие.
     Кассар мысленно прикинул, на что способен их небольшой отряд, оценивая в уме способности оставшихся в живых братьев. На неискушенный взгляд, все они были неотличимы друг от друга. Их доспехи покрывали совершенно одинаковые отметки и эмблемы, персональные знаки отличия практически отсутствовали, а черты лиц большинства из них были практически идентичны.
     Кассар знал каждого из них как облупленного.
     Галтей, технодесантник зубца, и А’хассор, апотекарий. Вынужденная необходимость заставила их исполнять эти обязанности.
     Близнецы Фек’ор и Фальк’ир. Первый склонился над своим разобранным тяжёлым болтером, второй же, сидя на корточках, с притворной улыбкой равнодушно точил свой клинок.
     Скарит, скаут, облачённый в покрытую зарубками броню.
     Ша’дор, мечник.
     Поехавший Скарл, сидящий в обнимку со своим огнемётом и тихо хихикающий над какой-то лишь одному ему известной остротой.
     Тельг, немногословный снайпер, сидящий в позе лотоса по центру медитационной пентаграммы.
     Ульхур и Ресх, один знаток подрывного дела, второй эксперт по части лингвистики.
     Кифас, чёрноглазый специалист по шпионажу.
     Д’сах, вексиллор.
     Макхор, возражатель.
     И наконец Гес’хир и Кроул, грубая сила зубца.
     Кассар обвел их всех взглядом и медленно кивнул. Их тюремщики, наверняка наблюдавшие за ними и подслушивающие, увидели бы только кивок. Тем не менее, зубец уже начал свой разговор. Серпента представляла собой язык, чью основу составляли не только щелчки вокса и шипения, но и кодовые слова, жесты, определённые позы, значение которых определялось номером шифра, выбранным для разговора. Они разрабатывали этот способ общения на протяжении долгих столетий, и Кассар был горд тем фактом, что он своими возможностями не уступал обычной речи. Даже самые одарённые умы вряд ли смогли бы расшифровать серпенту. Она предназначалась лишь для ушей членов его зубца.
     — Мне наскучило это заточение, я истосковался по битвам, — сказал Кассар, но его братья услышали и увидели совсем иное.
     «Мы вышли из варпа. Что нам известно?».
     Кифас жестом попросил дать ему слово. Кассар произнёс стандартную фразу, словно бы обращаясь к духам доспеха, но на самом деле это был знак одобрения.
     «Когда нас последний раз посещали слуги», — начал Кифас. — «Я подчинил их своей воле. Гипнотическое внушение и субголосовая обработка».
     «Ты же был осторожен, неправда ли?», — спросил А’хассор. Сторонний наблюдатель услышал бы лишь рассуждения апотекария о святости контейнеров с геносеменем, что были закреплены у него на поясе.
     «Я знаю своё дело. Так же как и ты», — сухо ответил Кифас. — «Рабы понятия не имели, что отвечали на мои вопросы. Не было ни единого признака».
     «Что удалось разузнать?» — спросил Кассар.
     «Они убеждены, что мы практически прибыли к месту назначения», — продолжил Кифас. — «И дали понять, что их повелители чрезвычайно взбудоражены этим фактом. Похоже, помимо Экскруциаса, прибрать к рукам этот мир, называемый Цадрехой, стремятся ещё какие-то чемпионы богов».
     «Что ж ты раньше не сказал?» — спросил Д’сах.
     «Секреты столь же драгоценны, сколь и боеприпасы для болтера, обладатель клинков», — небрежно отмахнулся Кифас.
     Д’сах было насупился, но Кассар сменил позу, пресекая готовый вот-вот разгореться спор.
     «Что-нибудь ещё, Кифас?» — спросил он. — «Много проку мертвецу от полной обоймы?».
     «Они говорят о том, что наступило славное время», — ответил бывший специалист по шпионажу. — «Они утверждают, что Абаддон сокрушил Кадию. Что варп, словно волны прилива, выплеснулся из разрыва в реальном пространстве. И что окончательная победа Богов Хаоса не за горами. Они обсуждают великий разлом и накрывший галактику саван тьмы».
     «Кадия пала?» — воскликнул Макхор. — «Ты в этом уверен? Разоритель тысячелетия бился в эту дверь!».
     «Это то, о чём все говорят», — подтвердил Кифас.
     «Снова этот разлом», — задумчиво произнёс Кассар. — «Экскруциас упомянул о нём, перед тем как мы покинули Кровавую Кузню. Что же случилось с галактикой во время нашего отсутствия?»
     «Определённо, очень много всего», — злобно ухмыльнулся Фальк’ир. — «Мы слишком долго торчали на том булыжнике. И всё из-за тебя, Кассар».
     «Знай своё место», — прожестикулировал Д’сах. Перестав крутить меж пальцев свой покрытый витиеватыми надписями нож, он зажал его в кулаке. Фальк’ир почтительно склонил голову, всё ещё продолжая ухмыляться.
     — Скарл чувствует сдвиг, — внезапно произнёс Скарл, даже не пытаясь сделать это с помощью серпенты. — Скарл чувствует замедление. Этот корабль снижает скорость. Мы уже на месте.
     Выговорившись, Скарл издал короткий смешок. Члены зубца обменялись красноречивыми взглядами. Что ж, Кассару такая реакция была понятна. Тем не менее, Скарл всё ещё мог сражаться и был в состоянии выполнять приказы. Он был полезен и, самое главное, он был одним из немногих братьев, что всё ещё были живы.
     «Галтей, Скарл прав, скорость снижается. Пока в нашем распоряжении есть ещё немного свободного времени, поведай нам, что разузнали твои инфодемоны?» — сказал Кассар.
     «Я отозвал их, но вернулись не все», — ответил Галтей. — «Не ждите чудес. Степень порчи этого корабля просто ужасна, влияние Слаанеш повсюду. Дух машины застал времена Ереси, он стар и очень зол».
     «Мы и без инфодемонов это прекрасно знаем», — сказал Скарит. Из уст Гес’хира вырвался смешок.
     «Таковы обстоятельства, брат», — произнёс Галтей. — «Я просто объясняю, почему обратно вернулась лишь половина моих духов. Враждебная среда».
     «Корабль засёк остальных?» — встревоженно спросил Кассар.
     «Я не какой-то там тупой имперский техно-бормотун», — ответил Галтей, сделав успокаивающий жест. — «Каждый мой подопечный, который был пойман в ловушку или же загнан в угол, самоуничтожился, не оставив следов. Никаких свидетельств нашей грязной игры не осталось».
     «Хорошо», — сказал Д’сах. — «Так что всё-таки удалось узнать?»
     «Информация обрывочна», — пояснил Галтей. — «Похоже, мы где-то в северо-восточном районе галактики, если верить данным астрогации. Этот корабль, разумеется, не использует при навигации свет Астрономикона, но…»
     Галтей сделал паузу, пытаясь подобрать нужные слова.
     «Всё указывает на то, что его невозможно обнаружить», — наконец закончил он.
     Кассар издал удивлённый возглас.
     «Его не стало или же мы просто от него отрезаны? Хотя, какая разница, как такое вообще возможно? Значит ли это, что Терры тоже не стало? Неужели Тронный Мир пал и долгая война близка к завершению?»
     «Данные отсутствуют», — ответил Галтей. — «Но я в этом сильно сомневаюсь. Наши новообретённые “союзники”, вне всяких сомнений, уже кричали бы об этом на каждом шагу. Столь важные новости наверняка бы имелись во всех пулах данных и в ячейках памяти автономных вещающих часовен. Нет, как мне кажется, случилось нечто иное. Возможно, что-то просто блокирует свет Астрономикона, варп-штормы или что-то вроде этого. А быть может, сам Император прекратил указывать путь своим недостойным слугам? Или же Абаддон оказался способен на нечто большее, чем просто сокрушить Врата Кадии? Не удивлюсь, если окажется что он как-то исхитрился ослепить наших врагов с помощью какой-то уловки. Какова бы ни была истинная причина, одно мы знаем наверняка — эта часть галактики укрыта саваном тьмы, и не осталось ничего, что могло бы указать в каком направлении находится Терра. Имперским кораблям просто не за чем следовать в варпе. Но кое-что, правда, всё же имеется».
     Сделав вопросительный жест, Кассар попросил разъяснить, о чём идёт речь.
     «Один из моих демонов наткнулся на фрагментарные упоминания о Цадрехе. Похоже, на этой планете имеется некий псайкерский маяк, благодаря которому возможна навигация между близлежащими имперскими системами».
     «Это невозможно», — возразил Макхор. — «Если бы Империум располагал подобной технологией, тогда бы им вообще не нужен был бы Астрономикон».
     Галтей принял позу, обозначающую пожатие плечами.
     «Это то, что смогли раздобыть мои инфодемоны. Понимай как хочешь».
     Следующий вопрос Кассара был прерван острым шипением открывшихся дверей. Гордо маршируя и чеканя шаг, в помещение вошло отделение воинов Детей Императора. Каждый из них был облачён в беспорядочно выкрашенные в разные цвета доспехи, поверх которых были надеты яркие наряды и накинуты меха. Огромные вокс-решётки их шлемов были окружены клыками, делая их похожими на омерзительные пасти демонических миног. В руках они держали смертельно опасное акустическое оружие, непосредственная близость к которому вызвала у Кассара болезненный звон в ушах и ощущение давления на глазные яблоки изнутри. Процессию возглавлял высокомерный воин в меховой белой мантии и в шлеме с высоким гребнем. Вперив свой взор в Кассара, он сделал повелительный жест. Его голос зазвучал словно исполненный хором вой, смешанный с дисгармоничным рёвом.
     — Вы все, следуйте за мной. Лорд Экскруциас Безупречный желает вас видеть.
     Поморщившись, Кассар поднялся на ноги. Воины зубца тут же собрались вокруг своего лидера и, повинуясь его приказу, отданному жестом, надели свои шлемы. Кассар надел свой. Полная анонимность – давний и весьма важный принцип Альфа Легиона.
     Знание – сила. Собирай любую информацию, какую только возможно. Держи её при себе, а врага – в неведении.

 

     Кассар и его люди вошли на командную палубу флагмана Экскруциаса. Ведомые эскортом Детей Императора, они миновали битком набитые обслуживающим персоналом нижние уровни. Ступив на изящный лестничный пролёт, выполненный из хрусталя, они принялись подниматься вверх по лоснящимся от крови ступенькам, ведущим в стратегиум. И хотя Альфа-Легионеры и сохраняли невозмутимый вид, внешне никак не реагируя на окружающее их со всех сторон безумие, в зашифрованном вокс-канале то и дело раздавались возгласы отвращения.
     Обрюзгшие культисты, окружённые мерцающими клубами фимиама, работали за биоорганическими терминалами. Призрачные фигуры сновали во мраке среди закованных в цепи и нанизанных на крючья тел, которые корчились в муках и бессвязно причитали. Пол палубы был покрыт какой-то липкой и омерзительной с виду жидкостью.
     «Абсурд какой-то», — обратился к Кассару по зашифрованному вокс-каналу А’хассор. — «Как в таком адском шуме можно работать? Одних только этих воплей достаточно, чтобы заглушить отданный приказ».
     «Ещё и эта вонь», — отозвался Кассар. — «Не часто я жалею о том, что мои чувства столь остры».
     «Гнусные извращенцы», — пробормотал А’хассор. — «К тому же абсолютно недисциплинированные. Кассар, нам нечего опасаться. Если кому и суждено положить конец нашим страданиям и избавить нас от вечного проклятия, то это будут явно не эти развращённые создания».
     Кассар промолчал. Все его неоднократные попытки опровергнуть странные суеверия апотекария успеха не имели, и с тех пор он предпочитал не вступать в спор с А’хассором.
     Закончив подъём по лестнице, Альфа-легионеры оказались на широкой, способной запросто вместить целую роту космодесантников, позолоченной площадке, заставленной громоздкими изваяниями, которые изображали фигуры, застывшие в самых невероятных позах. По центру платформы находился отвратительный трон, представляющий собой гротескное хитросплетение живых и медленно извивающихся тел. Толстые трубы, издавая булькающие и журчащие звуки, перекачивали какую-то жидкость в эту раздавшуюся во все стороны мерзость, а из жаровен, которые расположились от неё по обе стороны, клубились жгучие пары фимиама вкупе с добавками, которые Кассар идентифицировал как сильные галлюциногены. Восседающий на троне Экскруциас был окружён свитой чемпионов, внешний вид которых был весьма нелеп и эксцентричен. Оставшееся свободное пространство площадки было занято группами облачённых в балахоны и маски фигур, которые в наркотическом угаре занимались чревоугодием, пьянством и устраивали оргии.
     «Значит, вот как они поклоняются своему божеству», — пришло по воксу сообщение от Кифаса. — «Погрязнув в разврате, они лелеют надежду получить благословение Слаанеш».
     Лицо Кассара искривилось от омерзения, но ни он, ни его воины, ни единым жестом не выказали своего отношения к отвратительным представлениям. Окружающие трон Экскруциаса чемпионы-слаанешиты, словно по команде, синхронно обернулись и вперили свои взоры в приближающихся Альфа-Легионеров. В их пристальных взглядах сквозила неприкрытая ненависть и презрение, и Кассар с удовлетворением отметил, что испытывает к Детями Императора аналогичные чувства.
     — Ах… — вздохнул Экскруциас, сделав широкий жест. — Невоспетые. Моё… секретное оружие. Возможно, именно вам суждено прервать эту дьявольскую вакханалию неудач и продемонстрированного несовершенства.
     Кассар, не видя нужды обмениваться притворными любезностями, оставил реплику без ответа. Его замершие, словно статуи, братья, также хранили молчание, следуя примеру своего лидера.
     — Какая неслыханная дерзость! — завизжал один из чемпионов с отвисшей челюстью, обладатель массивной, обрюзгшей туши. — Отвечай, когда лорд Экскруциас обращается к тебе, невежа.
     — Повелитель, — тяжело дыша, страстно пропыхтел ещё один, напоминающий пугало, чемпион, облачённый в усеянную шипами и покрытую лоскутами содранной кожи броню. — Я с превеликим удовольствием накажу их за эту наглость, только разрешите.
     — Нет, позвольте мне! — истерично воскликнул ещё один чемпион, чьи туго натянутые веки были прибиты ко лбу металлическими скобами.
     Кассар медленно потянулся к оружию, быстро отправив по воксу череду щелчков и шипений: «Держитесь наготове. Если нас вынудят применить силу, действуем по шаблону «Скилла».
     — Нахальные выскочки, — раздался сиплый голос. — Вы же знаете, что наш господин совершенен в своей мудрости. Попридержите свои языки, Безупречный поступит так, как посчитает нужным.
     Массивная фигура в прорезиненной мантии, накинутой поверх причудливого силового доспеха, неуклюже шаркая выступила из тени трона Экскруциаса. Лицо говорившего было скрыто накинутым на голову капюшоном, в глубине которого что-то постоянно корчилось и извивалось.
     Экскруциас нарочито медленно, не спеша, встал с трона. Он демонстративно погладил эфес своего клинка, который тут же отозвался тихим урчанием.
     — Оставьте их в покое, — едва слышно обратился он к своим чемпионам. — Несмотря на то, что с виду они могут показаться… простаками и варварами… мне не часто доводилось встречать столь совершенных воинов.
     Слаанешитские чемпионы поспешно умолкли, но возмущение в их гневных взглядах, которыми они продолжали буравить Альфа-Легионеров, никуда не исчезло.
     — Благородный Кассар, — начал Экскруциас. — Который из вас? Неужели ты не поговоришь со мной в этом священнейшем месте? Неужели могущество Слаанеш вызвало у тебя столь благоговейный трепет, что ты лишился дара речи?
     В воксе Кассара раздался щелчок: Д’сах интересовался, должен ли он сыграть роль капитана. Кассар прощёлкал в ответ: «Не в этот раз».
     — Дар речи никуда не делся, — ответил Кассар, делая шаг вперёд. — Я просто ждал, пока кто-нибудь поделится относящейся к делу информацией. Ведь это же брифинг по заданию, не так ли?
     Несколько слаанешитских чемпионов возмущённо зашипели, в то время как остальные взорвались истерическим хохотом притворного веселья.
     — В некотором роде, — ответил Экскруциас. — Мы добрались до места назначения и сейчас самое время рассказать вам о задании, которое вы должны выполнить.
     — Значит, мы достигли Цадрехи? — снова спросил Кассар. — И задание будет иметь отношение к маяку, верно?
     Экскруциас мастерски скрыл своё удивление, но от внимательного взгляда Кассара не ускользнули характерные признаки того, что для лорда-слаанешита его осведомлённость стала сюрпризом. Такова была излюбленная тактика Кассара: дозированно делиться с оппонентами крупицами добытых разведданных, заставляя тех теряться в догадках, что же ещё известно воинам Альфа Легиона. Обычно такая уловка просто сбивала с толку, но вот если повезёт, то вполне можно было разжиться дополнительной информацией.
     — Это… верно, — ровным голосом промолвил Экскруциас. — Мне бы следовало спросить, как вам об этом стало известно, но… как там говорят? У Альфа Легиона свои пути…
     Кассар промолчал.
     — Да, — продолжил Экскруциас после небольшой паузы, — мы добрались до Цадрехи и вам предстоит завоевать для меня этот мир. К слову, моих чемпионов очень расстроил тот факт, что подобной чести удостоились именно вы. Они считают, что я не должен был лишать их этого удовольствия.
     — Может, всё же стоит разрешить им попытаться? — спросил Кассар.
     — Они уже попытались, — злобно выдохнул Экскруциас. — И лишь продемонстрировали своё несовершенство.
     — Понятно. Так что насчёт задания? — сменил тему Кассар. — С кем нам предстоит столкнуться? Каковы силы противника? Что собой представляет поле боя?
     Из-под маски Экскруциаса раздалось сухое шипение, которое Кассар принял за смешок.
     — Прошу меня простить, Кассар, — сказал Экскруциас. — Я не привык к… подобной прямоте. Мы, Дети Императора, имеем более… изысканные манеры… в сравнении с младшими Легионами, так что не торопись. Совершенство иногда может обернуться и проклятием.
     И снова Кассар не счёл нужным отвечать, храня молчание. Пауза затянулась, и в воцарившейся тишине были слышны лишь крики корчащихся в муках рабов да стоны скрючившихся в три погибели культистов.
     — Фелкориан, — неожиданно произнёс Экскруциас, обращаясь к фигуре, чьё лицо было скрыто капюшоном. — Посвяти наших союзников в детали задания.
     — Вам предстоит осквернить маяк Цадрехи, — начал тот хриплым голосом. — Это и есть ваше задание, Кассар из Невоспетых. Вы сделаете это во имя великой Слаанеш, и тем самым докажете наше безграничное превосходство над ордами неотёсанных чурбанов Лорда Кхордаса Мясника и Ганшорра Железного Кулака.
     — Значит, противостоять нам будут боевые банды хаоситов? — спросил Кассар.
     — Не исключено, — ответил Фелкориан, обнажив клыки и бросив на Альфа-Легионера косой взгляд из-под капюшона, в тени которого по-прежнему корчилась и извивалась тьма. — Впрочем, в основном вам предстоит сражаться с трупопоклонниками. Они ревностно и фанатично защищают маяк, прекрасно понимая, что это единственный луч света в ужасном царстве тьмы, что окружает их со всех сторон. Ваша задача – погасить его.
     — Что собой представляет этот маяк, как он работает? Что он может такого, чего не может Астрономикон? — снова спросил Кассар. — Почему он так важен для них?
     Волна презрительных смешков прокатилась по рядам чемпионов-слаанешитов.
     — Нет никакого Астрономикона, — радостно воскликнул чемпион с содранной кожей. — С той поры, как открылся разлом и настала эра нашего величия, его свет сюда больше не достаёт. Тёмный Принц ослепил взоры наших врагов и передал нам управление галактикой, дабы мы могли наслаждаться изысканными муками трупопоклонников.
     Кассар, лицо которого по-прежнему было скрыто лицевым щитком, приподнял бровь. Выходит, Галтей был прав. Чем бы ни был разлом, про который говорили Дети Императора, с его появлением галактика погрузилась во тьму. “Интересно, насколько далеко он простирается?” — подумал он про себя. — “Каковы пределы этой новообретённой свободы, что досталась легионам-предателям?” Впрочем, демонстрировать свою неосведомлённость дальнейшими расспросами явно не стоило.
     — Как сказал Шемлок, — прохрипел Фелкориан. — Разлом скрыл Астрономикон, но ему на смену пришёл Маяк Цадрехи, подарив имперцам надежду и став для них светом во тьме. Область его действия сравнительно мала, она простирается всего лишь на несколько соседних систем, но этого вполне достаточно для того, чтобы обеспечить между ними связь и сообщение. Цадреханское Единство – так они назвали это образование, но долго оно не продержится.
     — Это почему же? — спросил Кассар, уже и так зная ответ на свой вопрос.
     «Награда слишком высока», — пришло сообщение от Д’саха. — «И слишком привлекательна. Они слетелись сюда, словно бабочки на огонь».
     — Маяк – это луч света во тьме… его дерзкое сияние видно всем, — ответил Экскруциас. — А тот, кто сможет его погасить, сполна познает милость богов. И если кто-нибудь украдёт у нас этот приз… то это станет проявлением просто невероятного несовершенства.
     Кассар заметил, как Экскруциас высунул язык и провёл им по краям своей зазубренной маски, по которой тут же заструились ручейки крови. Предводитель Альфа-Легионеров вдруг понял, что лорд-слаанешит получает удовольствие при мыслях о провале задания. Или же он предвкушает вероятные последствия. Кассар решил как-нибудь на досуге обдумать эту информацию.
     — Тогда подведём итог: в распоряжении имперцев имеется псайкерский маяк и вы соперничаете с различными боевыми бандами хаоситов в том, кто первый погасит его, — сказал он. — Их оборону, должно быть, не так-то просто преодолеть, раз лоялисты до сих пор успешно отбивают все ваши атаки.
     — Достаточно скоро вы сами в этом убедитесь, — тяжело выдохнул Фелкориан. — Мы снабдим вас топографическими картами, данными о силах и средствах, которыми располагает противник, планом проникновения и прочей скучной информацией о материально-техническом снабжении защитников Цадрехи. Всё это будет предоставлено вам непосредственно перед началом задания. Но это будет потом, а сейчас я хочу познакомить вас с Сиккссом.
     Фелкориан достал из-за спины покрытый какой-то странной жидкостью и местами обмотанный сухожилиями костяной посох, на поверхности которого было вырезано множество непристойных фигур. Кассар почувствовал, как в воздухе начала концентрироваться грубая психосила – мощный заряд, который стремительно сгущался вокруг посоха Фелкориана. “Значит, колдун”, — отметил он про себя.
     «Самонадеянный поступок. Использовать подобные силы в этом месте довольно рискованно», — заметил А’хассор.
     «Он из Детей Императора», — ответил Кассар. — «А они, как известно, прямо-таки упиваются риском».
     Фелкориан откинул капюшон, выставив на обозрение свои омерзительные, мясистые щупальца и выпученные глаза. Затем он широко распахнул усеянные клыками челюсти и издал череду каких-то совершенно отвратительных звуков.
     Воздух в помещении задрожал, раздался шипящий треск, сверкнула ослепительная вспышка чёрного света и перед Фелкорианом материализовался стоящий на коленях человек, обладающий высоким ростом и бойцовским телосложением. Поверх чёрного, прорезиненного одеяния, что покрывало его тело с головы до пят, был надет громоздкий, но изысканно расписанный доспех, а его бледное лицо было наполовину скрыто гротескной маской.
     Человек остался стоять на коленях, низко опустив голову.
     — Лорд Фелкориан, — раздался его голос. — Чем могу служить?
     Несмотря на подобострастный тон, от Кассара не укрылись нотки ненависти и презрения, прозвучавшие в голосе говорившего. Любопытно.
     — Сикксс, — плотоядно осклабившись произнёс Фелкориан. — Поднимись и узри своих сопровождающих.
     Человек в маске встал и повернулся к альфа-легионерам. Если его и удивило присутствие незнакомых космодесантников, он хорошо его скрыл.
     — Повелители, — произнёс он, глубоко поклонившись. — Да благословит вас Слаанеш.
     — Сикксс один из моих самых совершенных смертных аколитов, — пояснил Фелкориан. — Он выдержал испытания, которые для большинства обычных людей окончились бы смертью. Своей преданностью он заслужил благословения нашей Тёмной Госпожи.
     «Он словно о своей любимой гончей рассказывает», — пришло по воксу сообщение от Ша’дора.
     «Конечно», — отозвался Фальк’ир. — «Ведь это же просто человек».
     Кассар щелчком попросил братьев помолчать.
     — Какое отношение имеет к нам этот раб? — вслух спросил он. — Какова его роль в предстоящем задании?
     — Ему оказана великая честь, — продолжил Фелкориан, положив огромную руку на плечо Сикксса. Смертный, надо отдать ему должное, не согнулся под её тяжестью. По крайней мере, не сильно. — Кожу Сикксса покрыли ритуальными символами и шрамами, сделав его проводником воли Тёмного Принца. Тебе просто нужно доставить его живым к маяку Цадрехи, Кассар из Невоспетых, а затем одно лишь его присутствие, вкупе с заученными словами силы, сделают всё остальное.
     — А что, если он не переживёт дорогу до маяка? — спросил Кассар, уже заранее зная ответ на свой вопрос.
     — Тогда наше… соглашение… окажется несовершенным, — ответил за колдуна Экскруциас. — И тогда вы на себе почувствует насколько безжалостным может быть мой гнев.
     «Живой – не обязательно абсолютно невредимый», — провоксировал Галтей. — «Так, к слову».
     — Это всё меняет, — возразил Кассар. — Десантироваться и устроить саботаж это одно, а уберечь хрупкую жизнь простого смертного в зоне боевых действий – совсем другое. Мне потребуется ещё какое-то время, чтобы скорректировать намеченный план действий.
     — К сожалению, — ответил Экскруциас, — такую роскошь, как дополнительное время, вы позволить себе не можете.
     Лорд-слаанешит жестом указал на главный вид-экран стратегиума, который, немного померцав, покорно ожил и начал транслировать оперативную обстановку. Цадреха была изображена в виде периодически мигающего маяка белого света, окружённого рунами станций орбитальной защиты и отметками скопления обломков в местах недавних космических сражений. Флот Экскруциаса, висящий над планетой в оборонительном построении, был обозначен бледно-розовыми рунами, а с противоположной стороны к поверхности лился плотный поток багрово-ржавых рун.
     — Руны Кхорна, — заметил Кассар. — Один из ваших соперников уже атакует Цадреху?
     — Да, атакует, пока мы тут с вами ведём милую беседу, — прошипел Экскруциас. — Хоть Кхордас Мясник и тупой болван, но его войска многочисленны. Их вполне может оказаться достаточно для того, чтобы пробить оборону.
     — Выходит, мы должны немедленно приступить к выполнению задания? — спросил Кассар.
     «Час от часу не легче», — пришло по воксу сообщение от А’хассора.
     — У вас будет час на подготовку, Кассар, — ответил Фелкориан с видимым наслаждением. — Будете мешкать, и в погоне за наградой Кхордас опередит вас.
     — Прекрасно, — произнёс Кассар. — Тогда вот что нам нужно: неограниченный доступ к оружию и боеприпасам, подходящее транспортное средство для высадки, подробная информация о местонахождении маяка, его обороне, метеорологические и атмосферные условия…
     Экскруциас жестом оборвал Кассара на полуслове.
     — Вам будет предоставлено всё, что пожелаете, — сказал он беспечно, — можете идти. Вас сопроводят на главную посадочную палубу, и там вы будете предоставлены самим себе.
     Кассар кивнул и, повернувшись, зашагал к выходу. Остальные Альфа-Легионеры последовали за ним, и, когда они уже оставили позади извивающийся трон, к ним снова обратился Экскруциас.
     — Есть ещё кое-что, о чём тебе следовало бы знать, мой совершенный воин. Кое-что, что, возможно, заставит тебя поторопиться. Наши вокс-перехватчики дальнего радиуса действия перехватили фрагменты передачи, транслируемой десантными кораблями Кхордаса на всех частотах. В случае если она… правдива… тогда, боюсь, даже моим великолепным Невоспетым это задание окажется не по силам, не так ли?
     Вид-экран стратегиума сменил изображение – теперь он транслировал сотни окрашенных в багровый цвет атакующих кораблей, несущихся в пустоте космического пространства. И хотя Кассар продолжал, как ни в чём не бывало, идти вперёд, у него кровь застыла в жилах, когда он услышал разорвавшие тишину стратегиума оглушительные, зверские вопли.
     Убивай! Калечь! Жги! Убивай! Калечь! Жги! Убивай! Калечь! Жги!

 

     Среди роскоши и бурной суетой посадочной палубы «Герольда боли», Невоспетые не спеша и деловито готовились к предстоящей операции. Галтей, подходя по очереди к каждому брату, проверял компоненты силовой брони и бормотал благословения машинным духам.
     Несмотря на то, что у каждого Альфа-Легионера уже имелось индивидуальное оружие, к которому они привыкли и привязались за минувшие столетия войны, они не стали упускать возможности пополнить свой арсенал дополнительным вооружением. Болт-пистолеты, силовые мечи, ручные огнемёты, гранаты и много чего ещё было позаимствовано с оружейных стоек Детей Императора. Запасных обойм, энергетических ячеек и снайперских патронов было набрано столько, сколько Альфа-Легионеры были в состоянии унести.
     Продолжая заниматься экипировкой, они параллельно изучали загруженные в когитаторы шлемов данные, предоставленные Экскруциасом.
     «Основные ульи хорошо укреплены», — отметил Д’сах, воспользовавшись вторым шифром серпенты. — «И улей Непоколебимый, похоже, защищён лучше всех остальных».
     «Неудивительно», — сказал А’хассор, продолжая чистить лезвия своего редуктора. — «Они понимают, что потеря маяка обернётся поражением в войне».
     «Адепта Сороритас», — произнёс Фек’ор. — «Помните, как они удерживали центр Кордама?»
     «А то!», — отозвался Макхор. — «Две сотни сестёр, волею судеб оказавшихся на Кровавой Кузне без малейшей надежды на спасение. Надо отдать им должное, сражались они словно демоны».
     «А потом Тельг снёс их канониссе голову с расстояния в тысячу шагов», — усмехнулся Фальк’ир и примагнитил фраг-гранаты к поясу. — «После этого они потеряли всякое желание продолжать дальнейшую борьбу».
     Они все вместе посмотрели на молчаливого снайпера, который занимался калибровкой оптического прицела своей винтовки. Тот ненадолго отвлёкся, отвесил Фальк’иру лёгкий кивок, и продолжил своё прерванное занятие.
     «Поверхность океана усеяна множеством вспомогательных сооружений», — отметил Д’сах. — «Пожалуй, стоит порыться в этом беспорядочном ворохе данных, что передали нам слаанешиты, и поискать информацию о том, как они сообщаются между собой. Возможно, она окажется полезной».
     «Может быть», — согласился Ульхур. — «Но неужели никто не хочет поговорить о том, что мы услышали, когда покидали стратегиум? Тот боевой клич. Вы же знаете, что он означает, не так ли?»
     «Мы знаем, что это может означать», — произнёс Макхор. — «Это обычный клич поклоняющихся Кхорну, так что давайте не будем спешить с выводами. Его тут может и не быть. Меня больше интересует другое – кто такие космодесантники Примарис? Среди всего этого информационного бардака периодически встречаются некоторые упоминания о них, но я не могу найти ничего определённого».
     «Орден, про который мы ещё не слышали?» — предположил Галтей. — «Очередное эхо былой славы Легионов?»
     «Просто очередное имя для трупопоклонников, которые скоро сами станут трупами», — ответил Фальк’ир, вызвав смешки у некоторых братьев.
     Кассар не вмешивался в обсуждение, позволив своим воинам свободно дискутировать и зная, что те досконально изучат предоставленную Детьми Императора информацию и выработают план атаки. И хотя промежуток времени, отведённый на планирование операции, был ничтожно мал, предводитель Невоспетых уже имел представление о том, как они будут добираться до поверхности Цадрехи и какие меры безопасности следует предпринять, чтобы остаться при этом в живых. Тем не менее, он всё же хотел выслушать замечания каждого члена зубца, чтобы довести план атаки до совершенства.
     Облокотившись на ящик с боеприпасами, Кассар стоял на некотором отдалении от остальных Альфа-Легионеров и пристально наблюдал за Сиккссом. Всё это время космодесантники зубца внешне никак не проявляли интереса к своему одушевлённому грузу. Однако с помощью своего секретного кода они уже успели обсудить между собой эту нежданно свалившуюся на них обузу, и то, как они будут оберегать жизнь культиста во время выполнения задания. Наконец, Кассар подошёл к аколиту и осмотрел того с ног до головы нарочито оценивающим взглядом.
     — Я не буду обузой, господин, — произнёс Сикксс. — Я могу сражаться. Я быстр и силён.
     — Похоже на правду, в противном случае ты бы здесь долго не протянул, — согласился Кассар. — И что же ты тут делаешь, среди всех этих дегенератов?
     Сикксс вздрогнул и быстро огляделся по сторонам, проверяя, нет ли поблизости Детей Императора.
     — Я верховный культист, господин, — ответил он, — собственность Фелкориана Твиста. Шестой возвышенный аколит.
     — Насколько мне известно, твои хозяева считают это число знаковым, — заметил Кассар.
     — Вы правы, господин, и я тоже так считаю. Благословения Слаанеш многообразны и щедры.
     — В этом я уже успел убедиться своими собственными глазами, — произнёс Кассар. — Но ты же презираешь своих повелителей, не так ли?
     — Я… — запнулся было культист, но спустя несколько мгновений продолжил тихим шёпотом. — Да, господин, я презираю Фелкориана, это так. Сильней, чем кого-либо ещё из Детей Императора. Прислуживать ему…
     — Противно, — закончил за него Кассар, и Сикксс согласно кивнул.
     — Ужасно, мой господин. Настолько ужасно, что я не смею об этом даже говорить. Он истинное орудие Тёмного Принца.
     — Говоришь, можешь сражаться? — сменил тему Кассар.
     — Могу, — ответил Сикксс, жестом показав на две кобуры с автопистолетами, закреплённые у него на бёдрах.
     — Но не будешь, — сказал Кассар. — Разве что в порядке самообороны и только в том случае, если никто из моих братьев не сможет прийти к тебе на помощь. Без тебя мы не выполним это задание, и, соответственно, не получим корабль и не обретём свободу. Так что просто не отставай и старайся не высовываться. Сражаться будешь только если тебя вынудят, понятно?
     — Как вам будет угодно, господин, — ответил Сикксс.
     Кассар кивнул и направился обратно к членам зубца, которые готовились к заданию в тени десантно-штурмового корабля. Прищурившись, Кассар оценивающе осмотрел бронированный летательный аппарат. “Пора начинать”, — подумал он и принялся отдавать приказы.

ПРОДОЛЖЕНИЕ: ГЛАВA III

Leave a reply:

Your email address will not be published.

Site Footer